Требуют наши сердца! – 2

Нет, не из вредности, а так на будущее, чтобы был примером для остальных. Когда Гросл высунул голову из последней кареты, Грэй ухватил его за болевую точку на ухе. Потом по широкой дуге разогнал распорядителя до скорости бега и со всего маха, ткнул его лицом в лошадиный зад. Конь старшего охраны герцога Ориша испугался и лягнул задними ногами. Гросл пролетев несколько метров, грохнулся на брусчатку и затих.

– Ох, ах – раздалось из толпы ротозеев и встречающих.

– Что здесь происходит? – Строго спросила Милиса, а заметив кривляющегося Грэя, добавила – Ты опять шалишь, шут?

– Даже и не думал, моя прелесть – ёрничал Вечный – я просто помог ему заглянуть туда, куда он ещё не успел.

– Вот как – сразу смекнула принцесса – а что же он тогда валяется без сознания?

– Распорядитель твоего отца не понравился лошади – проказливо хихикнул шут – вот этого бравого воина.

Милиса, едва сдержав смех, посмотрела на охранника Ориша и принимая игру, с любопытством его спросила:

– Отважный воин, а скажи-ка мне, зачем ты оголил меч? Неужели ты решил покарать свою лошадь?

– Никак нет, принцесса – Бьён немного растерялся, но решил рассказать правду обманутой Милисии – я хотел покарать твоего шута.

Он подстроил это специально, но как догадался, что у меня такая пугливая лошадь, просто ума не приложу.

– В таком случае, я не имею права тебя останавливать – посмотрела на гвардейца печальным взглядом принцесса и вдруг не к месту хихикнув, обратилась к шуту – можешь развлечься немного, только сильно его не смеши.

– Спасибо дорогая – продолжал ёрничать Грэй – мне нравится играться с теми, кто бывает глупее шутов.

Он начал исполнять какой-то затейливый танец вокруг вояки, а тот продолжал стоять в нерешительности.

– Ну что же ты воин стоишь? – Подзадорила Милиса гвардейца – Восстанови справедливость, а то этот негодник, уже всех достал своим хамством.

Больше сотни зевак собрались на небольшой площади у центральных ворот и все они затаили дыхание в ожидании развязки этого происшествия.

Люди привыкли видеть, как пускают кровь ближнему, а многие вообще считали это развлечением. В полной тишине, раздавалось только шуршание подошв, весело пляшущего шута. Бьён плюнул себе под ноги и сделал первый замах. Удар, удар, ещё удар и … Шут продолжал кривляться, как ни в чём не бывало, даже не поцарапанный. Вояка обвёл всех затравленным взглядом и окончательно взбесившись, стал махать мечём, как одержимый.