Кредо холопа

Гоблины отошли, над ним склонилась Ярославна, и стала подключать к его телу какие-то провода.

– Током не ушибет? – забеспокоился Гриша.

– Не должно, – как-то неубедительно ответила Ярославна. – Хотя вот ягодичный кабель время от времени замыкает.

С этими словами она подключила один из проводов к Гришиному заду.

– Жопу-гриль хочешь приготовить? – простонал Гриша. – Что со мной будет? Пытать станете?

Ярославна, прицепив последний «крокодил» к Гришиному уху, ответила:

– Все будет нормально, ничего не бойся.

Помни, то тело, в котором ты окажешься, оно не твое. И что бы с ним ни происходило, это не важно. Но тебе следует беречь то тело, потому что если оно погибнет, ты окажешься бесполезен, и профессор прикажет тебя убить каким-нибудь изуверским способом.

– Умеешь ты подбодрить в трудную минуту, – проворчал Гриша. – А если честно – что сейчас будет?

– Твое сознание перенесется в иную реальность, и войдет в тело твоего зеркального двойника. То есть там, в иной ветви реальности, тоже живет Гриша Грязин, мы блокируем его личность, а ты получишь полный контроль над его телом.

Но запомни – там все иначе. Постарайся не делать глупостей. Постарайся вначале вообще ничего не делать. Присмотрись, освойся, ни с кем не конфликтуй. Помни, что твоя основная задача, это сбор информации о местоположении артефакта. Ты должен выяснить, где жезл Перуна находился перед отечественной войной двенадцатого года.

– А зачем вам этот жезл? – спросил Гриша, чисто чтобы потянуть время. Из мутных объяснений Ярославны он понял только одно – что бы с ним ни сделали, ему это точно не понравится.

– Жезл Перуна – могущественный артефакт древности. Ты знаешь, кто такой Перун?

– Ясен пень! Не в лесу вырос. Хороший коктейль. Помню, мы со Скунсом этим Перуном до зеленого поноса ужрались.

– Да нет, это не тот Перун, – отмахнулась Ярославна. – Перун, это древний языческий бог, бог грозы.

– Точно! – обрадовался Гриша. – На бутылке тоже были молнии нарисованы....

– Ну, все, хватит! – прикрикнул Лев Толстой, и Ярославна, пожелав Грише удачи, отошла от гроба.

Два гоблина подтащили крышку и стали опускать ее на место.

– А крышка-то зачем? – испугался Гриша.

– Затем, чтобы ты, гад, не сбежал.

Крышку опустили, затем Гриша услышал грохот – это забивали гвозди. В этот момент Гриша впервые серьезно пожалел о том, что сгоряча отметелил Толстого. Нужно было вести себя тихо, глядишь, и отношение было бы иное.

Снаружи глухо звучали знакомые голоса.