Звездный странник. Корабль

Кузнецов вздрогнул, по инерции погладив кнопку аварийного выброса – все это время он палец с нее так и не убирал. Глянул на часы – слишком быстро для успешного эксперимента. Наверное, что-то пошло не так. Или совсем не пошло.

– Ну что? – настороженно спросил он.

– Давай к нам, в пятый, – голос Леднева был необычайно спокойным. – Я думаю – все уже закончилось.

Сергей вздохнул с облегчением – по крайней мере, ничего страшного не произошло.

– Ты уже там? – уточнил он.

– Да.

– А я зачем вам нужен? Помогать монстров выталкивать из рубки? – Он попытался расслабиться и разрядить напряженную обстановку.

– Сам увидишь, – не поддержал его шутливого тона Евгений, что было уже странно само по себе.

Тон Леднева ему не понравился, и Кузнецов направился к саркофагу, мысленно перебирая, что же все-таки могло произойти?

– Ну, что у вас? – быстро спросил он, стремительно входя в отсек, обводя глазами застывших товарищей и открытый саркофаг. И остолбенел – в саркофаге лежала совершенно обнаженная девушка немыслимой красоты.

– Мертвая? – почему-то жутким шепотом спросил Кузнецов.

– Живая, – тоже шепотом ответил Евгений. – Спит. В анабиозе.

Сергей медленно подошел поближе и встал рядом с капитаном, изучающем внутренности саркофага. Замер, не в силах оторвать от нее взгляда.

Вблизи она оказалась еще красивее. Узкие бедра, тонкая талия, спортивная фигура, крепкая налитая девичья грудь. На вид – лет восемнадцать-двадцать. Копна черных волос, темные брови и ресницы. Худая – ребра выпирают.

– И что? Она так все эти тысячелетия и пролежала?

– Да нет конечно! – тихо прошипел Женька в ответ. – Была в какой-то консервации типа заморозки. А мы ее своими действиями и разморозили.

– А это что? – снова тихо спросил Сергей, кивая головой. На голом теле были видны следы ушибов – то ли ее пытали, то ли она жестко с кем-то дралась.

– Не знаю, – пожал плечами Евгений. – Возможно, она попала в какую-нибудь катастрофу и ее заморозили для последующего лечения. Да так и не успели.

– А что? Может и не проснутся?

Женька снова пожал плечами. В нем уже говорил холодный рассудок медика.

– На первый взгляд – абсолютно здорова, – ответил он. – Сама должна прийти в себя. Но срок ее заточения больно уж велик. По предварительным данным – около двенадцати тысяч лет. Здесь уже трудно что-либо утверждать определенно. Да и внутренние повреждения тоже не исключаются.