Зомбосвят

Похоже, они тоже ждали, что эти двое бесследно исчезнут прошлой ночью.

Когда все устроились для традиционного утреннего перекура, к Павлу и Косте подошел тот самый прыщавый мужчинка, который вчера благоразумно спрятался от князя. Он остановился напротив, какое-то время нерешительно мялся, а затем сказал тихо, так, чтобы не услышали остальные ударники:

– Не связывайтесь с Центом.

– Что? – удивился Костя.

– С Центом не связывайтесь, – повторил мужчинка.

– Да мы и сами это поняли, – ответил Павел. – Это вот он сглупил, – добавил он, указав на Костю.

Прыщавый мужчинка остался на месте. Он еще какое-то время молчал, а затем наклонился, и добавил совсем тихо:

– Держитесь от него подальше, он страшный человек!

– Князь-то? – уточнил Павел. – Да мы и так не возле него. К тому же, все уже в прошлом.

Но мужчинка посмотрел на него таким взглядом, который красноречиво говорил – нет, ничего еще не в прошлом. Но вслух больше не произнес ни слова, и отошел от приятелей.

– Странный он какой-то, – произнес Павел задумчиво.

 – Как будто хотел о чем-то предупредить.

– Да не обращай внимания на этого чудика, – отмахнутся Костя. – Если будем такими, как он, то и кончим так же. Надо быть смелее.

Павел вспомнил, как минувшей ночью смелый Костя неоднократно просыпался с криком, вырываясь из объятий кошмаров, но ничего не сказал. В конце концов, навечно застрять в должности чернорабочего ударника ему хотелось не более чем товарищу, и он на многое готов был пойти, чтобы улучшить свое социальное положение в местной иерархии.

В этот день уборщики урожая превзошли сами себя, и к вечеру над картошкой была одержана блестящая победа. Последний нагруженный клубнеплодами прицеп отбыл в Цитадель, а следом за ним туда же потянулись уставшие труженики.

– Интересно, куда нас бросят завтра? – вслух подумал Павел, плетясь рядом с Костей. После битвы за урожай у него болели руки, ноги и спина. Он вдруг подумал о том, что за месяц пребывания в Цитадели у него еще ни разу не было выходного дня.

Только работа, работа и работа. Усталость, соответственно, накапливалась, и даже его молодой и достаточно крепкий организм не мог аккумулировать ее вечно. Рано или поздно она даст о себе знать.

– Куда бы ни бросили, там не будет легко, – мрачно проронил Костя. – Пока из нас все соки не выжмут, с живых не слезут.

– Но ведь Андрей пообещал….

– Обещанного три года ждут, – резко бросил Костя. – А иногда и дольше. Самые тупые всю жизнь ждут.