Солнечный луч мраморных скал

Этот запах не был неприятен девочке, скорее

наоборот: он рождал ощущение покоя, надежности – то что

нужно человеку, еще недавно в прямом смысле, висевшему

над пропастью.

Мишель всхлипнула и теснее прижалась к доспехам

своего спасителя. Огромный, как гора воин, ловко и быстро

шагал по узкой тропке. Весьма развитая для своих двенадцати

лет, испуганная девочка как будто совершенно не мешала муж-

чине идти и почти целиком помещалась под его левой ручищей.

Два других викинга, не менее внушительных размеров топали

впереди.

уверена, что они мрачны и суровы.

Никита находился посередине этой странной цепочки.

Он явно не успевал за взрослыми: тяжело дышал и как-то

скукожился. «В боку колет» – догадалась Мишель.

Иногда он приостанавливался перевести дух, но замы-

кающий недовольно ворчал и слегка подталкивал мальчика

в спину.

    Внезапно, воин, который шел первым, остановился.

Он резко развернулся, посмотрел на серого, обмякшего от

усталости Никиту и поднял вверх руку, словно требуя

чего-то от своих попутчиков.

– Стой, Ральф. Поставь девчонку! – приказал он. Потом

нагнулся, положил на обросший бурым мхом валун какую-то

штуку, запеленутую в разноцветное яркое полотенце. Затем,

отодвинув в сторону замешкавшегося Никиту, подошел к

своим товарищам. Викинги, соединившись тяжелыми,

увенчанными шлемами головами, о чем-то заговорили.

Они стояли неподвижно, больше похожие на каменные

глыбы, чем на людей.

    Дети, предоставленные сами себе, смогли, наконец,

рассмотреть своих спасителей. Если бы эти трое не оказались

чудесным образом – очень вовремя! – на тропе у проклятой

расселины, может быть, Мишель уже и в живых-то не было…

Незнакомцы, как со съемочной площадки героического

«фэнтази»: были в видавших виды доспехах, которые

судя по вмятинам и потертостям, использовались часто и по

прямому назначению.

не на фабрике шились. Кроме того, на поясе у каждого

покачивался боевой топор такого размера, что, казалось,

просто поднять его под силу только какому-нибудь штангисту.

– Никита! Как ты думаешь, это, вообще, кто?

Прошелестела Мишель, не сводя с мужчин круглых, от удив-

ления глаз.