Ужас. Часть 1

Его скулы выходили двумя небольшими буграми за пределы контура лица, и вместе с чёткими, но не острыми очертаниями аккуратной челюсти правильной формы, создавали общий вид спереди, как у слегка зауженной сапёрной лопаты со сглаженными углами.

Андрей часто слышал от девушек, что их мечта – иметь такие же ресницы, как у него: не нужно подкрашивать и подкручивать.

Однако, в силу своей застенчивости, он не особо пользовался популярностью в школе. Со стороны его отношение к одноклассницам выглядело довольно прохладным, а по его почти стеклянному взгляду тёмно-коричневых глаз порой сложно было понять, что за ними скрыто.

Общее впечатление о его внешности портили уже начавшие появляться от недосыпа мешки под глазами. Не сказать, чтобы он страдал бессонницей, но зачастую, из-за особенностей своей работы, увлекался и возвращался домой поздно. К тому же сказывался сидячий образ жизни. И всё же на общем фоне его лица выделялся именно нос, крылья которого раздувались во время физических нагрузок, а также когда Андрей злился или нервничал.

Рядом с его домом была длинная аллея, а через проспект, за стадионом «Москвич», парковая зона вокруг пруда Садки, и Андрей взял за правило бегать перед работой три-четыре раза в неделю по часу. Он и сегодня планировал сделать пробежку, но, к своему удивлению, проспал, что случалось с ним крайне редко, и не услышал будильника.

Путь от дома до работы предстоял ему довольно длинный и похожий, как у большинства «понаехавших», на настоящее путешествие, которое Андрей преодолевал с удовольствием.

Вечная беготня и суета, даже давки в метро в часы пик… казалось, он был рождён для этого. Андрей воспринимал всё, окружавшее его, как неотъемлемую часть жизни мегаполиса, и уже так привык к ней, как будто по-другому в его собственной жизни никогда не было, и быть не могло. Он любил Москву и считал этот город лучшим местом, а всё, что в нём происходило – эталоном идеального мира. Хоть он и видел часто бомжей и бездомных животных на улицах, несчастных калек, просящих милостыню, и спящих гастарбайтеров в метро, но, однако ж, встречал он и много людей успешных и думал, что без первых не было бы последних, и наоборот.

За те шесть лет, что Андрей прожил в Москве, он насмотрелся на неё всякую. И всё её многообразие, все её контрасты он любил объяснять фразой Аристотеля: «Город – единство непохожих».