АГИНК. Исповедь никчемного человека. Фантастика

Вы не можете понять смысла этих выражений, да вам почему-то и не хочется, это понимать.

Запахав и ветра, там нет. Но Вам при этом все равно комфортно. Не холодно, ни жарко, а просто комфортно и хорошо. Вам, наверное, приходилось испытывать какую не, будь боль. И когда вам уже невмоготу вы прибегаете к обезболивающим таблеткам. Когда они начинают действовать, вы испытываете облегчение и блаженство. Вот примерно похожее состояние.

Мое сознание не задавало вопросов, как это работает, почему так происходит. Все было так естественно и понятно, как само собой разумеющие.

Кроме окружающего мира. Он был не мой, чужой, нарисованный. И мне, хотелось домой (в то время, я знал куда это «домой» но, когда очнулся, я не мог вспомнить, куда я так хотел).

И вот я смотрю на людей в белых халатах вокруг белая комната, стоять какие-то приборы (предметы). Стол, на котором лежит человек (существо). Сверху висит огромная лампа (предмет излучающий свет, зачем? и так, светло и все видно). Мне было так не понятно. Что же они так быстро бегают, суетятся.

И тут боль. Боль пронзила меня как колом, от пятки до головы и ударила в черепную коробку изнутри (если можно так выразиться). Еще боль. Я заорал и открыл глаза. Ракурс моего виденья резко сменился. Я видел перед собой наклонённое лицо доктора в очках и маске. Стало на много темнее, а свет, который падал сверху мне в глаза, слепил.

Стало тяжело. На меня как будто давили, сковали, зажали в тески, поместили в маленькую клетку. Все болело.

Доктор произносил не понятные звуки.

Постепенно я стал понимать его речь.

– как себя чувствуешь. Что болит? – сказал доктор.

– все – ответил я, и стал отключаться.

Последнее что, я услышал от доктора, это фраза

– в его положении это нормально

И провалился в забытье.

Глава 4

Осмысление.

Часть 1

Очнулся я, в палате. Весь загипсованный, привязанный к койке. Шевелится, не мог. Из-за гипса и каких-то приспособлений, да мне и не разрешали. Сказали:

– если хочешь жить, надо терпеть.

И теперь я мог смотреть только в потолок. Конечно, я мог покосить зрение в сторону. Но это было неудобно, и уставали глаза.

Были расспросы, врачей, родителей, приходил следователь. Я, конечно, рассказывал все. Только умудрённый ранним опытом, я ничего не говорил про то, что я видел в комме. Я не хотел, чтобы меня, сочли дурачком. А говорил следующие:

– играли в футбол, не посмотрел на дорогу, выбежал, и все. Помню удар, и я уже, в больнице.