Мастер печатей

При идеальной совместимости источники членов семьи с определенными типами настраиваются друг на друга так, что даже могут создавать малый резонансный круг! А источник, ты должен понимать, одна из важнейших вещей в жизни аристо!

– Хрень какая-то. – Гектор презрительно фыркает. – И с чего ты решил, что наши с Кирианой источники несовместимы?

– А я ничего такого и не решал. – Пожимаю плечами. – Вы оба абсолютно нейтральные. Нет у вас выраженного гендерного типа. Ни пользы, ни вреда друг от друга для вас не будет.

– А если у нас любовь? – Гектор зло скалится.

– Какая еще любовь? Где ты таких бредней набрался? Романтик? Или дурак? Ах да, забыл совсем, это же одно и то же! – Я ухмыляюсь.

* * *

Учеников, которые посетили концерт «Айбексов», вызывают в кабинет по одному, назад они выходят какие-то бледные и зашуганные. Вот наконец и моя очередь подошла.

Вхожу. В кресле, небрежно развалившись, сидит здоровенный мужик в полицейской форме, форменный клинок отстегнут и лежит поперек на коленях, другой полицейский стоит у окна, опершись задницей о подоконник.

Еще один в штатской одежде сидит в углу комнаты на стуле. Сесть мне никто не предлагает, да и не на что тут больше сесть. Невежливо как-то. Человек в углу – ментал, адепт третьей ступени. Полицейский у окна – энергет, адепт первой ступени. Жирная туша в кресле напротив источника не имеет.

– Я следователь по особо важным делам капитан Авдикий, – представилась туша. Остальные представиться не соизволили. – Что вы хотите рассказать нам о происшествии на недавнем концерте, молодой человек? – Голос капитана какой-то слишком ласковый и вкрадчивый.

– Я познакомился там с очень красивой девушкой, господин капитан. Она сказала, что ее зовут Ли. – Расплываюсь в глупой мечтательной улыбке. – Я с ней танцевал! А потом я танцевал с госпожой Перегрин. Вы наверняка знаете ее отца! Такая честь для меня! Такая честь! И мне кажется, господин капитан, я влюбился! – Закатываю глаза. – В обеих! – Выдыхаю, делаю паузу.

 – И они в меня тоже!

– Молчать!!! – Капитан без всякого перехода вдруг начинает на меня орать. – Быстро говори, что знаешь! И учти, я могу чувствовать ложь! Начнешь врать и юлить, заберем тебя в камеру, будешь сидеть там, пока все не расскажешь!

Смотрю на капитана с некоторым удивлением.

– Девушка уже хотела признаться мне в любви, я чувствовал! Я чувствовал, что еще чуть-чуть, и она признается! Но в этот момент в зал ворвались полицейские! И все испортили.