За гранью реальности

Влад понял, что еще немного и уборщица просто пошлет их куда подальше. Нужно было срочно выводить уборщицу на откровение.

– Извините, что мы вас отвлекаем,– сменил парень свой тон на заискивающе просящий. – но у нас человек пропал и мы его ищем. Нам сказали, что она к вам в деревню уехала.

– Она? – в голосе уборщицы появился интерес. Женщина оставила, наконец, свое занятие и вновь посмотрела на ребят.

– Девушка. Двадцать четыре года. Моя сестра двоюродная и невеста вот этого обалдуя, – Влад ткнул пальцем в приятеля и продолжил врать дальше:

– У них свадьба была назначена, а она, дуреха, сбежала.

– И вы только хватились?! – удивилась тетка.

– Так я на вахте работал, на севере. Никак не вырваться было. А этот запил с горя и, по дурости, ввязался в драку. Вон, из больнички только выписался. Ладно не посадили!

Саня вытаращил глаза, но быстро взял себя в руки и, покаянно вздохнув, потупил взор.

– Такой молодой и уже алкоголик! – даже с каким-то сочувствием в голосе произнесла тетка.

Она, совершенно забыв про пол, прислонила к стене швабру и вытерла о подол руки. Отодвинула от стены стул и уселась на него, всем своим видом показывая, что готова слушать дальше.

– Анька уже на восьмом месяце беременности была, – продолжал Влад. – Уехала и оставила записку. Написала, что перебралась в Ольховку, что здесь у нее живет прабабушка. А я и не знал об этом, если честно.

Тетка лишь рукой махнула. Типа "что вы вообще знаете, молодежь?!".

– А где живет эта бабушка Фекла, какая у нее фамилия – ничего не написала. Знаю только что старенькая она. Может и померла уже…

– Как девку то зовут? Деревня у нас не шибко большая. Почитай все друг дружку знают.

– Аня. Анна Самахина.

– Как актрису что ли? Была такая в советские времена, – сама себе кивнула тетка и на минуту задумалась.

– Нет, – наконец твердо сказала она. – Самахиных у нас точно нет. Беременных приезжих тоже не наблюдалось. Говоришь на восьмом месяце была? Всяко заприметили бы.

Тетка помолчала, что-то прикидывая. Потом просветлела лицом, видимо вспомнив.

– А Фекла есть одна! Степанова. Жива она, хоть и дряхлая уже. Ей, почитай, лет девяносто. Живет на "ветродуе". По левую руку третий дом. С зеленой крышей. Небольшой домик. Ей три года назад, как ветерану, колхоз эту крышу справил. Найдете, одним словом.