За гранью реальности

 – Немедленно!!!

Осознание того, что им пытаются манипулировать, нагло и беззастенчиво, вдруг пришло в настолько ясно, что он на мгновение растерялся.

А затем его отпустило, в голове прояснилось и он вдруг легко и непринужденно улыбнулся…

Женщина явно к этому была не готова. С испугом на лице она отшатнулась от Влада. Выставила перед собой руки, словно защищаясь. Она сделалась такая растерянная и напуганная… Все еще ослепительно красивая, но уже больше не похожая на королеву. И даже блеск узора на ее плаще потускнел, а спустя всего мгновение и вовсе пропал…

– Запомни, – твердо произносит Влад и сам удивляется как жестко и угрожающе тяжело звучит его голос.

 – Я буду все и всегда решать сам! Все и всегда!..

***

– Это весьма похвально, конечно, но зачем костер в лесу без присмотра оставлять? – грубым и хриплым мужским голосом произнесла женщина и вдруг задрожала как разогретое желе и без следа растаяла…

Влад вскинулся, понимая, что уснул и проспал появление незнакомца.

Он вскочил на ноги, готовый к любому повороту событий.

У костра, спиной к нему на каком-то пеньке сидел невысокий, очень широкоплечий мужик и держал над огнем ветку с насаженным на нее большим куском черного хлеба. С боку, у его ног лежал открытый белый пакет. Тот самый, в котором были купленные в городе и в деревне продукты.

– Я тут угостился слегка, – странный голос незнакомца почему-то вызвал у Влада ассоциацию скрипа большого старого дуба под сильными порывами ветра.

 – Хлебца одолжил. Надеюсь, ты не против?

– Да на здоровье! – выдохнул Влад.

Он чуть расслабился. Мужик не проявлял агрессию и, следовательно, не вызывал опасений. Ну захотелось человеку хлебушка. Не жалко.

Влад подошел ближе, присел на свое место, осторожно, краем глаза рассматривая странного незнакомца. Был он, действительно весьма приземист, и очень широкоплеч (отчего казался чуть ли не квадратным), бородат и одет странно, даже для местного жителя.

Драную, с торчащими тут и там кусками пожелтевшей от времени ваты фуфайку, брезентовые, до неприличия сильно заношенные штаны и огромные, размера наверное пятидесятого кирзовые сапоги. На голове у мужика имелась не менее драная шапка-ушанка, одно ухо у которой почти строго вертикально торчало вверх, а второе висело наполовину оторванным. Из под шапки у незнакомца выбивались длинные, курчавые, давно не мытые космы темных с редкой сединой волос.