За гранью реальности

Наверное Семаргл был озадачен. Отсутствие эмоций в телепатическом сеансе мешало точно это определить.

– Я вижу тебе трудно со мной общаться, – произнес он. – Я всего лишь думаю для тебя, а ты надрываешь горло. Отвернись на секунду и закрой поплотнее глаза.

Влад удивился, но беспрекословно выполнил то, о чем его попросили. Но даже сквозь закрытые веки увидел ярчайшую вспышку, в то время, как спина ощутила нахлынувшую волну нестерпимого жара.

Где-то внизу холма, на самом краю болота раздался многоголосый, наполненный болью и ненавистью вой.

– Ну надо же, сколько их! – послышавшийся за спиной голос был вполне себе живой, человеческий.

Влад повернулся. Перед ним стоял высокий совершенно седой старец в простой холщевой рубахе, подпоясанный простой льняной веревкой. Лицо у него было худое, высохшее, как у иконных монахов отшельников. И только непропорционально крупный нос с большой горбинкой чем-то напоминал прежний облик – клюв хищной птицы. Большие руки с широкими ладонями и грубыми узловатыми пальцами старец величаво-небрежно скрестил у себя на груди.

– Ты привел за собой целую толпу стражей! Они особенно голодны в это время года и то, что они тебя не растерзали по дороге сюда, еще раз доказывает мою правоту по поводу твоей силы. Не всякий может пройти Топи Времени и уберечься от наседающих на него стражей.

– Да я, в общем-то и не отбивался, – признался Влад. – Они пару раз попытались напасть, но у них из этого ничего не вышло.

Семаргл удивленно поднял свои седые брови и лишь покачал головой, ничего не сказав.

– Я могу как-то вернуться в свой мир? – решил рискнуть и задать главный вопрос Влад. – У меня там дела остались… Незаконченные.

– О да-а! Дел для себя ты заготовил предостаточно! И все они, конечно же, весьма важны и неотложны! – иронично хмыкнул Семаргл. – Без сомнения, возможность вернуться для тебя существует. Я же говорил – для меня нет никаких преград. Ни в твоем мире, не в ином. Однако, существует определенный порядок, закон и, даже традиция.

Семаргл в образе старца осторожно присел на краешек каменного алтаря. Даже покряхтел при этом вполне по-человечески.

– Ты, когда ко мне шел, сколько погубил стражей? Моих верных, неподкупных и, практически непобедимых стражей Топей Времени? – вдруг спросил он и как-то странно посмотрел на юношу, с этаким сталинским прищуром.