За гранью реальности. Объятия смерти

От такого взгляда почему-то сразу хотелось убежать, спрятаться и никогда больше не оказываться на его пути…

Влад быстро поднялся на ноги, с недоумением и растерянностью глянул на Берегиню. Та застыла на своем месте, опустив взгляд в пол. Почти не дышала, всем своим видом показывая покорность и послушание. Владу не оставалось ничего другого, как принять правила игры и со всей возможной почтительностью поклониться белой незнакомке.

– По добру ли поздорову, матушка? – негромко и с великим почтением в голосе спросила Берегиня у женщины.

– Поздорову, поздорову. Мне приятна твое беспокойство, Дева, – женщина поднялась на возвышение и присела на самый краешек трона. Махнула рукой, разрешая садиться Владу.

– У тебя в тереме гость, Дева? – губы тронула слабая улыбка. – Какой интересный молодой человек… Но для начала – как ты сходила в мир людей, Берегиня? Что в нем нового, необычного? Какие важные события там случились за последнее время?

Влад не смог выдержать этот взгляд и опустил глаза, чувствуя, как капля холодного пота выступает на правом виске и как неровно и часто бьется его сердце.

Дискомфорт и робость, при отчаянных попытках сохранить невозмутимость. Это было очень непросто. Непросто перед этой… Влад не знал перед кем. И это напрягало еще больше. Кто она? К какому из сословий древнеславянских божественных сущностей она принадлежит? И стоит ли всерьез ее опасаться?

– Сходила хорошо, матушка, хотя человеческий мир все так же жесток и полон неприятных сюрпризов. Люди еще сильнее в себе замкнулись, не желая воспринимать очевидные посылы.

Каждый живет в своем придуманном мире, предпочитая общаться с бездушными вещами, а не с себе подобными. Людьми по-прежнему правят жажда стяжательства, непомерная алчность и глупая вера в собственную исключительность и, следовательно, свою неподсудность. А совсем недавно у них началось очень сильное поветрие, и они враз осознали, насколько слабы и уязвимы. Теперь они еще и боятся. И это очерняет их разум злостью. Многие прячутся по своим домам, а, выходя на улицы, закрывают лица тряпками.

– Вот как? Весьма прискорбно это слышать! Надеюсь их наука поможет им справиться с подобной напастью.

Однако, в голосе строгой белой женщины не было ни искренности, ни сочувствия. Лишь холодное презрение с высоты собственного положения. Мир людей, с его проблемами и бедами видимо не сильно ее волновал. Или она знала что-то такое, что нивелировало все то, что сейчас поведала Берегиня.