Требуют наши сердца!

Мужичок с обезображенным шрамами лицом, он же Кных, сразу юркнул в повозку. Спрыгнув с другой стороны на землю, он появился с вилами в руках. Вид у него был довольно угрожающий, в принципе, он ведь и метнуть их мог. Поэтому подняв руки, Грэй сделал ещё одну попытку разойтись мирно:

– У меня нет оружия в руках, но лично тебя, это всё равно не спасёт, если будешь продолжать в том же духе. Да и нужен мне, совсем не ты.

При этих словах, у интересующего его человека, на лице появилось удивление. До этого, он сидел совершенно спокойно, как будто смотрел театральное представление.

Кных, продолжая идти в сторону Грэя, очень запальчиво заговорил:

– Ты, сопляк, можешь задурить голову этим идиотам, но мне не получится. Сейчас ты мне всё расскажешь, и кто ты такой, и где ты взял…Ох.

Кных, с дико выпученными глазами, опускался на пятую точку и поочерёдно смотрел на сюрикены, зловеще торчащие из его плеч. Уверенно коснувшись земли, он наконец-то выронил вилы и затряс лохматой головой, словно хотел проснуться.

Когда это не получилось, Кных обиженно обратился к своему попутчику:

– Вилт, да что происходит-та?

Тот уже стоял на земле, делая какие-то пассы руками и гипнотизирующим взглядом, уставился на Грэя. Так продолжалось несколько минут, затем его глаза начали превращаться в блюдца и беспомощно опустив руки он опасливо выдохнул:

– Ничего не понимаю, да кто ты?

– Если нас увидят посторонние, я вам этого не прощу. Поэтому, ещё раз предлагаю уйти с дороги и начать разговор с белого листа – ответил Грэй и протянув руку, ещё раз показал направление, куда нужно двигаться.

Кных, с явным отрицанием замотал головой и испуганно выкрикнул:

– Нет, никуда я с ним не пойду, это же сам Тёмный. Пусть лучше убьёт, чем сделает меня своим рабом.

При этом, он с огромной надеждой смотрел на Вилта, а тот находился в глубочайшей задумчивости, но упорно не отрывал глаз от Грэя. Взгляд его был не только изучающим, в который уже раз, он незаметно пытался применить силу дара, но абсолютно ничего не получалось.

Даже увидеть «взором» не удавалось, а этого вообще не могло быть. И вот тут, его проняло по-взрослому. С фанатично горящими глазами, Вилт свалился на колени и радостно произнёс:

– Наконец-то это свершилось! Наставник, ты вернулся к нам.

В кустах рядом с дорогой, раздались два девичьих вопля-восторга.

7

Уже на следующий день, Вилт перебрался жить в Двуречье.