Требуют наши сердца!

– Ну что же, всё равно, рано или поздно, пришлось бы тебя убивать – вальяжно сообщил Тарэн и ловко перекинул дубинку в правую руку.

– Парень беги, долго я не продержусь – крикнул лысый и отчаянно вступил в бой.

Грэй, сначала не поверил в происходящее, посчитав это каким-то розыгрышем. Внимательно осмотрев место действа, он больше никого не обнаружил. Верный лаял только в сторону, довольно странных разбойников. Бой был в самом разгаре и проходил с переменным успехом. Тарэн был намного мощнее, своего бывшего подельника, зато тот, быстрее и гибче.

Бритоголовый, скорее всего даже победил бы, но при очередном манёвре запнулся и неловко упал. От первого удара, он ещё смог откатиться в сторону, а вот второй, пришёлся в область правого плеча. Выгнувшись дугой от боли, он краем глаза увидел, что парень, из-за которого он расстается с жизнью, не только не убежал, а наоборот приближается к ним. Тарэн, с торжествующей улыбкой на роже, заносил дубину для решающего удара. Фирс, находясь в глубочайшем отчаянии, закрыл глаза и приготовился умереть.

Метнув два сюрикена в лопатки верзилы, Грэй презрительно произнёс:

– Я не планировал тебя убивать, но насильникам детей, нельзя оставлять жизнь. Поэтому, ты мразь, приговариваешься мной к смерти.

Сюрикен вошёл прямо в выпученный глаз Тарена, мгновенно исключая его из мира живых. Мужчина, пытавшийся его защитить, продолжал лежать с закрытыми глазами, не делая попыток даже пошевелиться. Верный вцепился, ещё молочными зубами в руку покойника, который так и не выпустил дубинку.

Восхищённый поведением, своего маленького друга, Грэй взял его на руки и начал успокаивать:

– Молодец, ты настоящий герой. Не испугался этого монстра и даже укусил его. Придётся промыть тебе пасть, а то подхватишь заразу какую-нибудь.

А сам при этом, неотрывно наблюдал за бритоголовым и когда тот открыл глаза, вежливо спросил:

– Ну и что мне с тобой делать?

Фирс, с огромным удивлением посмотрел на убитого Тарена и невнятно пробормотал:

– Я уже мёртвый, так что добей меня, сделай доброе дело.

– Я ещё не настолько озверел в этом мире, что бы убийство, считать добрым делом.

– Мне, всё равно незачем жить. Всё, что я любил, уже безжалостно уничтожено, так для чего продлять, никому не нужное существование – окончательно сдулся Фирс.

– По мне, так это просто трусость. Всегда есть выбор, например попытаться помочь другим, что бы с ними, не произошло аналогичной трагедии – кинул пробный камушек Грэй.