Растворяясь в ярком свете

Здорово, что вы проделали подготовительную работу, почитали материалы. И все же позвольте начать, как говорится, с самого начала, чтобы быть уверенным, что добытые вами факты верны.

Мама с Брук одновременно кивнули.

– Будучи специалистом по генетическому консультированию, я предоставлю вам сведения, чтобы вы понимали, что такое болезнь Гентингтона и какое влияние может оказать на вас этот ген.

– Или, наоборот, не может, – не сдержавшись, добавила я.

– Разумеется, – с легкостью согласился он и принялся перечислять симптомы БиГи (ну вот, Брук и меня удалось убедить использовать это сокращение).

Оказывается, это хуже, чем Амиотрофический латеральный склероз, болезнь Паркинсона и Альцгеймера, вместе взятые. В общем, воплотившийся в реальность худший ночной кошмар.

Я смотрела на доктора Голда, готовая мысленно унестись в дальние дали, но тут он склонил голову и уставился на меня.

– Что ты чувствуешь по поводу всего этого, Эбби?

– Э-э-э… Вообще-то, не знаю. – Я ощутила, как сидящая рядом Брук закатывает глаза.

 – Трудно понять, что я должна чувствовать, когда существует пятидесятипроцентная вероятность, что я не больна.

Все может окончиться… ничем. Незачем себя накручивать почем зря, пока не узнаем наверняка. Я не из тех, кто брызжет оптимизмом по поводу и без, но в глубине души надеялась, что мы с сестрой здоровы. Иное просто не укладывалось у меня в голове.

– Когда нам сделают тест, чтобы узнать, являемся мы носителями гена или нет? – перешла я к сути.

Доктор Голд побарабанил ручкой по своему блокноту, как будто он персонаж фильма и лишь играет роль врача.

– Мы не сможем сообщить вам результаты до тех пор, пока вы не пройдете серию консультаций.

– И сколько это займет?

– Шесть месяцев.

Погодите-ка, ЧТО? Я развернулась, чтобы разделить возмущение с мамой и Брук, но они, похоже, вообще не паниковали, что следующие полгода придется все это терпеть.

– А по-другому никак нельзя?

– Продолжительность периода рекомендована руководством, выпущенным Американским обществом борьбы с болезнью Гентингтона, – сообщила Брук таким голосом, будто делилась со мной пикантной новостью.

Мама мягко положила руку ей на плечо.

– Пусть доктор Голд ответит на вопрос.

Он кивнул.

– С тестированием спешить не нужно. Мы потому и проводим консультации в течение полугода, чтобы удостовериться, что вы готовы.

– Но… – я барахталась в море замешательства. – Я считала вас нашим генетическим консультантом.