Растворяясь в ярком свете

Завернув за угол, мы оказываемся в соседнем ряду, где представлены постельные принадлежности более сдержанных тонов. Тут загорается экран Нининого телефона, и, прочтя то, что ей написали, она меняется в лице.

– Что такое?

– Ничего. – Будничным жестом она наматывает на палец прядь волос.

Несколько минут спустя я замечаю, что она снова пялится в экран, хмуря брови.

– По-прежнему ничего?

Она краснеет так отчаянно, что начинает походить цветом лица на те яркие подушки.

– Ладно, признаюсь.

После того, как ты рассказала мне обо всем, что с тобой творится, я почитала пару статей о болезни Гентингтона. – Нина была единственным человеком, кому я поведала об отцовском письме. – Я просто хотела получше разобраться в вопросе.

Я киваю, тронутая ее словами, но и испытывая чувство вины, поскольку сама до сих пор не удосужилась изучить этот вопрос.

– В общем, я подписалась на получение уведомлений о новых публикациях на сайте HDBuzz, и мне только что прислали вот это.

Она поднимает телефон и показывает статью о разработке какого-то препарата, способного бороться с симптомами моей болезни.

– Ты что-нибудь слышала об этом? – Она обрывает себя. – Ну, то есть я хочу сказать, конечно, слышала. Просто мне это показалось… внушающим оптимизм.

Хотя пока от болезни Гентингтона лекарства нет, доктор Голд сообщил нам о некоторых медикаментах, призванных облегчать протекание симптомов. Тот, о котором говорит Нина, занимает одно из последних мест в очереди на тестирование.

– Да, это стоящая штука. Действительно подавляет симптомы у лабораторных мышей, а сейчас проходит испытания на людях, страдающих от этой болезни.

– Я и понятия не имела, что наука сделала такой большой шаг вперед. Здорово! – Она улыбается, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– Да, возможно, – соглашаюсь я, умалчивая об остальном. Разработчикам потребуется очень много времени, прежде чем они поймут, подходит ли это лекарство людям, как долго его можно применять и каковы возможные последствия.

– Я хочу сказать, тебе этот препарат вообще не понадобится, – быстро добавляет Нина, – потому что ты окажешься ген-отрицательной.

Она как попугай повторяет то, что узнала от меня. Если я настроена позитивно, то и она тоже.

– Хорошо, – говорю я слегка дрожащим голосом. Не могу представить себя ген-положительной. Правда, не могу. Однако после последнего сеанса с доктором Голдом что-то во мне изменилось.