Разные люди

За это время он нисколько не изменился. Ростом он был высок, широк в плечах, седые длинные волосы до плеч, седая борода. В молодости он наверняка был весьма красив. Подробностей его жизни до начала служения Богу мы не знаем. Известно только то, что в молодости он был военным, но затем вышел в отставку и стал священником. Что послужило причиной такого поступка также неизвестно, скажу лишь только то, что отец Михаил был не здешним.

Сергей Николаевич все же отложил идею зайти в церковь, так как торопился домой к жене и дочери.

Зайдя в лавку, он долго прикидывал, как лучше поступить: купить побольше хлеба или большую часть имевшейся мелочи потратить на сахар. Решив, что хлеб будет важнее (тем более что на утро есть было нечего), он взял больше хлеба.

Выйдя из лавки, Сергей Николаевич направился к дому. Все время, пока он шел со службы в лавку, он был в крайне задумчивом состоянии. Зайдя в лавку, он вышел из этого состояния, а на выходе холод напомнил о себе. Была поздняя осень. Солнце, которое днем еще давало хоть какое-то тепло, садилось рано.

Холод усугубляла также высокая влажность воздуха. Добров заторопился домой, поеживаясь на ходу и стараясь не уронить кульки с печеньем и купленным хлебом. Дорога проходила мимо одного грязного кабака, дешевого и мрачного. Обычно по вечерам здесь собирались разного рода гуляки, большинство из которых были уже спившиеся и опустившиеся люди. Добров всегда удивлялся, видя одни и те же лица у кабака: откуда берут деньги, чтобы каждый день напиваться?

В этот вечер у кабака было также шумно.

Пьяная толпа высыпала на улицу, обступив какого-то пьяного старика. Возможно, он и не был стариком, но лицо его было пропитое и изрезанное морщинами, поэтому определить возраст было сложно. Так вот этот старик, по всей видимости, выпил больше, чем мог и, выйдя из кабака на улицу, упал в грязь. Пытаясь подняться, он ползал в этой грязи на четвереньках, ища опору, а хохочущая толпа давала ему советы, как подняться. Большая часть так называемых советов была просто насмешкой, смешанной со скабрезными шутками. Самое удивительное то, что сам старик не обижался на смеющихся и даже улыбался в ответ своим беззубым ртом. Добров видел всю эту картину, проходя мимо. Он знал не понаслышке, что значит унижение со стороны людей, находившихся в данный момент в лучшем положении. Ему стало жалко этого человека. Лицо этого старика он уже успел запомнить, тот был завсегдатаем этого питейного заведения.