Разные люди

Кроме завтрака утром она еще больше ничего не ела. Болезнь отступила, и у девочки появился аппетит. Отец с матерью переглянулись и едва заметно улыбнулись друг другу. Сами они есть не спешили, не потому, что не хотели, а просто хотели оставить дочери часть своего скромного ужина. Так часто бывало, что они делали вид, что уже наелись и предлагали дочери доесть вместе их порции. Лиза быстро управилась со своей едой, и мама предложила ей свое печенье:

– Лиза, хочешь еще? – спросила Екатерина Павловна, протягивая Лизе печенье.

– Мама, а ты сама не будешь? Ты разве не хочешь? Печенье такое вкусное, ммм…

– Я уже наелась и больше не хочу.

– Думаю, к маминому печенью нужно добавить и мое, – сказал Сергей Николаевич, улыбаясь и протягивая дочери угощенье.

– Папа, ты тоже больше не хочешь? Вы с мамой так мало кушаете, вы не заболели? Я, когда болею, тоже не хочу кушать.

– Нет, дорогая, с нами все в порядке, кушай, не беспокойся, – ласково сказала мама.

Закончив с ужином и убрав со стола, старшие сели поговорить, а Лиза стала играть со своей любимой куклой.

– Сережа, я сегодня много успела сделать, думаю, еще пару дней и смогу отдать работу. Деньги обещали сразу отдать.

– Ты моя умница, – сказал Добров, обнимая жену. – У меня тоже есть новости: сегодня Меньшов должен с кем-то встретиться, обещал помочь с подработкой, надеюсь, будет аванс и мы сможем решить вопрос с дровами.

– Было бы неплохо, а то уже холодно. Для самовара есть еще немного угля, а печь топить нечем.

– Да, я тоже об этом думаю. Я хочу сейчас сходить к Быковскому, может, он даст взаймы. Еще не поздно, прямо сейчас и пойду.

– Уже совсем темно, Сережа.

– Да тут идти-то всего ничего, ты же знаешь.

– Знаю, просто переживаю за тебя. У кабака сегодня опять какая-то шумная компания была. Пока тебя не было, я слышала их крики.

– Да, я знаю, проходил мимо, – Добров нахмурился, вспомнив опять про старика.

– Я, пожалуй, схожу, я быстро, – сказал Сергей Николаевич, вставая со стула.

– Ты только не долго, хорошо?

– Да, конечно, я быстро.

Добров стал одеваться. Быковский хоть и жил в этом же доме, но вход в их жилье был с обратной стороны, со двора. В этом было небольшое преимущество, так как вход этот был скрыт от улицы, по которой вечером часто ходили подвыпившие мужики – посетители кабака.