Приговорён к свободе

Ева, как и восемь лет назад, работала художником-иллюстратором в небольшой компании, и сегодня попросила меня помочь разобрать заказы.

– Да, – улыбнулась Ева, сложив ноги на диване и откинувшись назад. Я расправил лист бумаги на столе и, прокашлявшись, торжественно произнёс:

– Движущаяся фигура, – и снова убрал анкету в сумку.

– Движущаяся фигура? – нахмурилась Ева. – И всё?

Я кивнул и рассмеялся.

– Папа, смотри! – Аврора прибежала из комнаты и протянула мне свой рисунок, нервно топоча ногами по мягкому ковру и ожидая моих слов.

Отец и мать держат за руки девочку, стоящую по центру, и все трое ясно улыбаются до ушей. Моя улыбка сейчас была похожа именно на эту, с рисунка дочки.

– Очень красиво, – я протянул Авроре рисунок, но она покачала головой:

– Это тебе.

Аврора не думала, почему меня не было в её жизни раньше, ни в чём не винила меня, а через несколько дней после моего появления стала называть папой и твердить детям из класса, что её отец самый лучший на всём белом свете.

Первое время над ней смеялись, но когда я забрал однажды дочку с занятий, она заставила меня пройтись по всей школе, держа её у себя на плечах. А на следующий день вернулась домой с самой яркой улыбкой, ради которой я проходил бы с ношей на плечах хоть весь день.

Еву наивность дочки ничуть не раздражала. Я думаю, что и она хотела бы такого счастья. Всё было настолько хорошо, что я сначала каждую минуту ожидал подвоха, но вскоре понял, что его не будет, если я сам не перекрою себе дорогу к этому счастью, желая заполучить другое.

Вслед за мыслью до слуха донёсся звонок в дверь. Пока Ева снова готовила что-то ароматное на кухне, я открыл дверь и даже не поверил в первые секунды своим глазам.

– Добрый вечер, я… – парень остановился, – Сэр Райан? – он замер с конвертом в руках и выпученными глазами. Я, наверное, выглядел сейчас примерно так же.

– Август, кто там? – Ева вышла из кухни и остановилась у порога, глядя на нас с непониманием.

 – Это наш клиент, – объяснила девушка.

– Да, я… Эдвард, – пробубнил себе под нос он. Человек, который сбежал из команды четыре года назад. Но я прекрасно помнил каждого, кто хоть раз в жизни посмел перешагнуть порог моего корабля.

– Проходите, Эдвард, проходите, – наигранно вежливо произнёс я, глядя на опущенную голову парня. Он был, наверное, года на два младше меня, но выглядел юнцом. И я понимал, почему он сбежал уже через полгода.