Гражданин

– Это вообще как, нормально? – Даже не знаю, что меня больше шокировало, когда Рона по моей просьбе стала рассказывать о себе: сама история предательства или спокойный тон девушки. – Начать править с такого поступка… Неужели другие эльфы нового вождя поддержали?

– А не должны были? – искренне удивилось это чудо.

– Ну, как бы… обратить свободного чело… эльфа в раба… – Разговор происходил на третьи сутки после моего появления в теле Арна, и у меня еще оставались кое-какие иллюзии, привнесенные из прошлого мира.

Например, твердая убежденность в том, что личная свобода – самая большая ценность для любого разумного вне зависимости от формы ушей.

– Все эльфийские поселения под защитой республики, пропорционально своему размеру каждый год отправляют от пяти и более ставших совершеннолетними сородичей для получения Печати подчинения, – буднично сообщила мне Фирониэль. – Подушный налог. Зато мы больше ничего не платим. Обычно отправляют сирот на попечении поселения, но когда их не хватает – жребий кидают все семьи, у кого есть совершеннолетние дети, кроме семьи вождя и его приближенных.

Это если все в порядке и ничего не требуется. А если нужно срочно оружие закупить или сделать запас еды в неурожайный год, то лидеры народа могут и больше призвать под Печать уйти.

– И никто… не против? – А еще минуту назад мне казалось, что сильнее шокировать меня уже нельзя.

– Уйти из земель Лида можно спокойно, если что-то не устраивает, – философски заметила эльфийка, пожав плечами. – Только в других землях поселение придется защищать не только от тварей, но и от разумных, охочих до чужого добра.

И потом, республика выставила очень мягкие условия: я читала, человеческие деревни в приграничных с землями Шрама королевствах отправляют в армию к монарху от десяти рекрутов каждый год, а остальные налоги все равно надо платить.

– В солдаты не на всю жизнь забирают… – промямлил я.

– На двадцать пять лет, – просветила меня Рона. – Возвращаются назад живыми, хорошо, если два из сотни.

Смертность в пехоте очень высокая, на поле боя пехотинцами принято затыкать прорывы измененных и обеспечивать защиту дворянским ударным отрядам.

– Но это лучше, чем навсегда… перестать принадлежать себе. – Слова девушки никак не хотели укладываться у меня в голове.

– Правда? – Фирониэль с удивлением распахнула свои огромные глазищи.

– Ну, хоть какой командир не сможет приказать… всякое. – Мой взгляд против воли задержался на завязках платья на груди эльфийки.