Не лидер

ХРАФ-ФЛ!!!

То ли в изрядно побитых и проржавевших бочках ещё оставался налёт из былого горюче-смазочного содержимого, то ли просто потому, что плазмоид пробил первую и потерял стабильность уже внутри конструкции, но эффект получился ещё более красочным, чем от первого попадания. Пирамида натурально взлетела на воздух в языках пламени, оставляя дуги чёрного дыма за обломками. То, что надо.

– Ну как? – повернулся я к Ишимуре, не без внутреннего злорадства повторив вопрос Принцесски.

– С-ствол отверни в сторону бруствера, – я не сразу понял, почему куратор так спал с лица.

 – И палец со спуска убери! Вот так… С какого танка ты отвернул эту штуку?!

– Ну… – я выполнил вполне законные требования обращения с оружием и, не поворачиваясь, подобрал и натянул чехол, – не совсем с танка… С боевой платформы синтетиков.

– Шиматта! – убедившись, что угроза случайного выстрела миновала, дал волю эмоциям мужик, прижимая ладонь к лицу. – Всё у тебя не как у людей, Йоширо! Пойдём-ка, отойдём.

Поговорим.

Ага! На ловца и зверь бежит. Ну, поговорим.

9

Отошли мы не так уж далеко: к сложенным у забора мишеням. Валялись фанерные и металлические силуэты не просто на голой земле, а под своеобразным навесом, даже скорее полусараем без одной стены. Своеобразным, потому что крыша этого, с позволения сказать, сооружения начиналась на высоте моего локтя. Если бы не содержимое – без колебаний назвал эту штуку поленницей.

Прежде чем заговорить, Ишимура выложил на кровлю початую сигаретную пачку, долго хлопал себя по карманам, пока не добыл наконец зажигалку.

Затянулся с блаженными видом – надо сказать, я в первый раз видел его курящим. И только после всех этих ритуальных движений перевёл взгляд на меня:

– Я помню себя в твоём возрасте, Йоширо-кун. И уж поверь – очень хорошо могу понять. Потому давай как мужик с мужиком, без всяких там… намёков, иносказаний и детских обидок!

– Л-ладно, – я, честно говоря, слегка опешил от такого начала беседы.

Не ждал такого вступления.

– Я тоже в четырнадцать обнаружил в зеркале унылого прыщавого дрыща, словно полностью невидимого для девчонок, – ещё раз втянув дым, доверительно сообщил мне куратор, едва не заставив поперхнуться. – В пятнадцать весёлые шутки от парней, вроде толчка в спину на лестнице или подножки в толпе, прекратились, едва выяснилось, что я сверх – меня просто стали обходить.