Не… спаситель мира?!

А два плюс два сложить не так уж и сложно… Нет уж, никаких эксцессов с бабушкой посреди улицы!

– Учёные из профильного исследовательского института собирают специальную выездную комиссию и приезжают для обследования такого человека, – подумав, припомнила собеседница.

Хм, надо же, угадал.

– Ну тогда жди гостей, – посоветовал ей я.

* * *

Не зря Марина сказала «поле», обозначая место посадки на рейсовики, то есть, как оказалось, рейсовые дирижабли. Поле и есть – взлётное. Огромная бетонная площадка, утыканная до боли знакомыми по прошлому миру пластмассовыми не очень прозрачными кабинками автобусных остановок! Пятидесятиметровые сигары воздухоплавательных аппаратов ловко и уверенно садились на землю без всяких дополнительных средств, никаких причальных команд не требуя – видимо, благодаря раскиданным по баллону соплам электротурбин.

Гондол у них тоже не было – палуба и все механизмы интегрировались внутрь несущей оболочки. По сути это и были автобусы, только летающие. А уж как организована была их стоянка!

Поле рейсовиков находилось прямо за городской чертой – бок баллона АЭС фактически теперь нависал у нас над головой, и ничто не мешало разглядеть днище циклопической конструкции.

А там находились многочисленные слоты-причалы для кажущихся на фоне станции мальками возле взрослой рыбы рейсовых дирижаблей. Судя по всему, так была организована одновременная зарядка аккумуляторов. Внушает! И ставит всякие интересные вопросы по поводу безопасности подобного решения. Но, раз сделали – значит, как-то обеспечили…

На свой рейсовик мы успели – посадка уже началась, но на конечной длилась минут двадцать. И не удивительно: в отличие от обычного автобуса у этой штуки оказался ещё и грузовой трюм. Куда летящие домой селяне не без переругивания между собой и пилотом, контролирующим пару заменяющих погрузчик грязноватых андроидов, затащили такую кучу скарба, от рассады и до мешков с цементом, что я было решил: полёт сорвётся по техническим причинам.

Но нет.

Я невольно вспомнил древнюю присказку, что советские автобусы резиновые и вмещают столько людей, сколько нужно. Оказалось, российские дирижабли достойно приняли эстафету. Возможно, машина попросту на первом этапе рейса частично компенсировала перевес работой турбин – вот и вся разгадка.

Пассажирский салон – тесноватый, с уже привычными тридэ-экранами высокой чёткости вместо окон – оказался оборудован сортиром, то есть гальюном, и не зря.