Не злодей

Очень хотелось бросить всю эту хренотень на профессионалов, коими Хоук с Оборотнем и являлись, а самому по-быстрому выдоить из Сры… Правдоруба нужные сведения и в темпе начать работать с ними. Но фиг мне: Птица и Вульфи теперь определённо подспудно считают меня своим, а значит – непременно обидятся за такое безответственное поведение. Ну, что сказать? Разве что ещё раз повторить за Маленьким Принцем мантру: мы в ответе за тех, кого приручили?

* * *

День! Ещё минус сутки! Мы убили на подготовку обращения Правдоруба ещё двенадцать часов, а встали отнюдь не утром.

И так мало времени потратили только потому, что на меня снизошло, можно сказать, вдохновение. В итоге чутка исхудавший после вчерашнего толстяк обзавёлся снежно-белым доги (контраст наше всё!), в котором смотрелся, на удивление, совсем не глупо. Дополняла антураж белая налобная повязка, на который я на японский манер разместил надпись: «Ничего кроме правды». Японцы, кстати, верят, что подобные повязочки помогают сосредоточиться на выполняемой цели (её надо описать и закрепить на лбу, ага), отбрасывая несущественное, вот почему их надевали камикадзе, а теперь очень уважают школьники перед экзаменами. Вот в таком виде бывший Срыватель и толкнул перед камерами тоже заранее подготовленную речугу.

– …Я понял, что дорога сопротивления и зла на тех, кто выбирает нам пути, ведёт в тупик. Отрицание может отнять, но не может прибавить. В одиночку этот путь не осилить, но я присоединился к тем, кто уже действует! Кто делает, а не ноет. Кто говорит правду, только правду и ничего кроме правды! А их дела говорят за них самих! Отныне на одного Защитника Монтерей-Бэй стало больше!

Ну наконец-то.

Теперь-то уже можно заняться делами?

– Снято! – Хоук опустила телефон. – Выгружаем на видеосервис… и нас ждёт праздничный ужин!

Твою же ж! Так, спокойно. Если подумать, то и торопиться уже особо некуда – до следующего утра подождёт.

* * *

Из алкоголя на столе, который Птица потрудилась соорудить из трёх заказов в разные кафе, стояло только пиво.

И не сказать, чтобы много. Тем более, я краем глаза продолжал следить за Правдорубом, и жестянку с хмелем он взял только одну. Да и не так часто прикладывался. Тем не менее, ему хватило.

– Алан, а почему тебя все зовут по имени? Мне Апостроф говорил, это одно из самых жёстких правил комьюнити: отказаться от своего имени…

На мне скрестились взгляды Хоук и Оборотня, и уже готовое сорваться с языка «потому что я не герой» пришлось молча проглотить.