Сэйл-мастер

Просто в моем случае мама захотела уйти в монастырь почти сразу после моего рождения, так что решено было, что я останусь с папой. Но папу потом послали на каторгу, и я лет до десяти жил все-таки с материнской родней.

– А почему они тогда не?..

– Потому что только до года можно. Ну, и дальше, когда отец вышел и женился во второй раз, я своих вампирских родичей частенько навещал… – Сашка подкрутил колок, задумчиво провел смычком, прислушался и удовлетворенно кивнул. – Они меня научили всяким штукам. И с Сандрой мы там подружились.

– Ага, – кивнула Сандра, извлекая из скрипки длинный, ноющий звук. – Он был жутко несчастным ребенком! Ты же видела эти вампирятни: понятия о комфорте никакого… сквозняки, освещения ноль, чем они питаются – тоже знаешь… фу-у-у! – она сморщилась. – А мои родители тогда рядом жили с их замком, в деревне… ну, летом дачу снимали.

– Она меня подкармливала, – усмехнулся Сашка. – Отдавала мне свои конфеты, – ему удалось сыграть целую фразу, и он остался очень доволен собой.

– Половину, – хмыкнула Сандра. – Стала бы я отдавать все!

– Да и вообще, ты не ради любви к ближнему своему старалась: ты вербовала меня в сообщники, чтобы я помог тебе забраться в сокровищницу моей родни.

– Фу, как нехорошо с твоей стороны об этом вспоминать! – Сандра сморщила нос. – Как низко!

– Ты подорвала мою веру в человечество, и теперь вообще мне кругом должна, – парировал Сашка. – Ну что, «в лесу родилась елочка»?..

– Погодите, – сказала Бэла. – Я сейчас схожу в нашу каюту за тамбуринами.

И еще у меня есть ноты пьесы Млацкого для скрипки и барабана, я думаю, ее можно на три партии разложить без особого труда…

Белка осторожно внесла в кают-компанию свои маленькие тамбурины. Пилот выглядела довольно потерянно, словно сомневалась, правильно ли поступила, заикнувшись о совместной музыке.

– Ставь сюда, – щедро предложила Санька, отодвигая в сторону стол и скидывая на пол подушку с дивана.

Белка с сомнением посмотрела на подушку, потом на диван, потом на Сандру, лицо которой прямо-таки светилось искренним предвкушением.

Наконец, она, несколько нервничая, уселась на подушку, скрестив ноги, поставила перед собой тамбурины, вытащила откуда-то из-под шали палочки.

«Она будет играть на тамбуринах палочками!» – удивился Сашка.

Однако недоумение прояснилось: Бэла достала оттуда же, из складок шали, небольшую складную рамку и тарелочку. Подвешенная на рамке, тарелочка издавала тихое дребезжание.