Сэйл-мастер

– Вот как? – Балл подняла брови. – И вас не послали под трибунал?..

– Это случилось в порту, шкипер. Вне корабля. Ссора… личного характера. Так что они ограничились увольнением.

– Личного характера? Из-за женщины?

Сашка неохотно кивнул.

– Вы можете мне приоткрыть обстоятельства?

– Боюсь, что нет, – ответил Сашка. – Прошу прощения, но…

– Хорошо, оставим это пока. У вас есть записи о ваших переходах? Удостоверения?..

Удостоверения у Сашки имелись, и даже довольно аккуратные.

Последнее время он всегда таскал их с собой, хотя надежда, что когда-нибудь придется их предъявлять, постепенно таяла.

Капитан Балл изучила его бумаги до конца, в одном месте снова приподняв брови: должно быть, тот рейд к Вазату. В конце концов, она сказала:

– Что ж, несмотря на вашу молодость, опыт достаточный. Осмелюсь выразить сожаление, что такая многообещающая военно-эфирная карьера прервалась на самом старте… Зато частный флот в моем лице, возможно, приобрел еще одного талантливого штурмана.

Вы приняты. Можете ехать за вещами, но до захода солнца необходимо быть на корабле. Завтра с рассветом отчаливаем.

– Отлично… – Сашка немного растерялся: он не ожидал, что решение будет принято сразу, и сейчас почувствовал, как будто ему дали обухом по голове. – Я, безусловно, очень рад, сударыня капитан… А скажите, кто, кроме Сандры, в экипаже?

– О, – Балл произнесла невозмутимо, но с ощутимыми нотками удовольствия в голосе, – экипаж у нас небольшой, но в высшей степени компетентный: кроме меня, вас и кормчего у нас еще пилот и казначей, он же старпом.

Я не сомневаюсь, что вы прекрасно сработаетесь. И называйте просто «капитан», без «сударыня».

* * *

Белка неприязненно посмотрела на их нового штурмана, который возвышался над ней, как башня. Никак не интеллектуал, слишком уж красивый, и явно об этом знает: очень ладное, открытое лицо, длинные, выцветшие до белизны волосы падают на широкие загорелые плечи, щедро открытые белой безрукавкой, в ухе серьга в виде Сатурна (а геи в каком носят? в левом или в правом?.

. не вспомнить). Кроме безрукавки, штурман был одет в белые парусиновые штаны, а на физиономии у него играла мечтательная, немного смущенная улыбка. «Лох», – вот что подумала Белка, если говорить своими словами.

Кроме того, он слишком молод: лет двадцать пять, не больше. Ну как в таком возрасте можно быть надежным штурманом?..