Станционный правитель

Мне приходится терпеть это чертово объяснение!

Воистину, никак не могу понять две вещи: во-первых, почему я когда-то думал, что Бриа – этакий декоративный секретарь, только еще хуже, потому что от нее даже кофе не дождешься. А во-вторых, почему это я решил, что в капсуле играть веселее и интереснее, чем в шлеме? При прежнем формате игры никто не заставлял меня переживать все эти длиннющие переговоры с моими инопланетными постояльцами, они начинались одной ритуальной фразой и заканчивались еще после пары фраз.

А с саргами мы талдычим уже, такое ощущение, часа два!

Правда, когда я гляжу на свой коммуникатор, выясняется, что мои «два часа» уложились минут в двадцать. И все же даже это гораздо дольше, чем, по-хорошему, можно выделить в рамках динамичной игры на разборки с одним эпизодом, пусть даже довольно значительным.

Хотя я не могу сказать, что скучаю по-настоящему. Пока мне еще довольно интересно… Но если Бриа всерьез начнет фиксироваться на каждом подпункте, придется представлять, как я ее душу, чтобы как-то взять себя в руки!

Однако Бриа берет быка за рога – приступает к обсуждению наших взаимных финансовых обязательств.

И вот это действительно самое сложное: с одной стороны, сарги должны заплатить мне за аренду своей художественной площадки и фабрикаторов. С другой стороны, я должен приплатить им за то, что они оставляют у меня свой шедевр искусства, который, в перспективе, привлечет на станцию туристов.

В общем-то, я и не против заплатить… будь у меня деньги.

Поэтому нам с Бриа приходится договариваться о том, что свою долю в этот совместный проект сарги внесут сразу, а мы – чуть погодя. В идеале, когда туристический поток действительно увеличится.

– Нет уж, – делает одна из саргинь решительный взмах рукой. – Мы еще даже не знаем, удастся ли станции возродиться! Может быть, туристы сюда вообще никогда не вернутся.

– У нас есть свои подходы, – говорю я. – Вы знаете меня как человека, который обычно решает проблемы.

– Если бы мы вас не знали, – вступает другая саргиня, – мы бы вообще на переговоры не пошли. Однако у вашей репутации есть свои пределы.

– И сложившаяся ситуация, возможно, станет вашим концом, – припечатывает третья.

– Тогда почему вы вообще согласились на этот проект?! – недипломатично восклицаю я.

– Потому что вы предложили нам беспрецедентный холст, а масштабы – наша слабость, – снова говорит первая.