В плену у Жадности

У стены новая кровать, у окна письменный стол с множеством ящиков. Денис ощутил под ногами мягкий ковролин.

– Надеюсь, тебе нравится, – произнесла бабушка. – Я выделила немного денег, чтобы обустроить твою комнату. В среду привезут большой шкаф, сможешь обклеить дверь наклейками, как это делал твой отец.

– Как глупо, – проронил мальчик. – Зачем портить мебель наклейками? Её же потом никто не захочет покупать.

Бабушка поняла ход мыслей внука, но не стала ничего говорить. С первых минут общения она уяснила, что Денис сильно отличается от своих сверстников.

– Ты пока располагайся, а я пойду, разогрею соляночку. Ты ведь хочешь кушать?

– Да, спасибо, – ответил Денис и уселся на край кровати. Хоть эта комната и была в отличном состоянии, мальчику было не по себе. Эта пожилая женщина, этот дом, даже этот воздух и запахи казались чужими. Особенно было не по себе от мысли, что он тут пробудет до восемнадцати лет.

За ужином бабушка Галя то и дело доливала внуку солянку и вкладывала в руку пирожки.

Она не могла поверить своему счастью, что наконец может закармливать внука, как все нормальные бабушки. Денису ничего не оставалось, как уплетать за обе щеки. Он не хотел расстраивать бабушку, учитывая, как она готовилась к его приезду. По обстановке в доме не трудно догадаться, что дела с финансами совсем плохи. Мужчины в доме нет, чинить крышу и следить за хозяйством некому, а значит, бабушка потратила все сбережения на его комнату. Когда дело дошло до чая и шоколадных конфет, бабушка Галя села напротив и кинула на Дениса грустный взгляд.

– Может, ты хочешь поговорить? – спросила она добрым голосом.

– О чем?

– О твоём отце. Ты можешь мне всё рассказать. К примеру, о том, как ты по нему скучаешь, как тебе тяжело. Я выслушаю. В такие моменты очень важно ощущать, что ты не одинок. Я плохо знала своего сына, он никогда не приезжал и звонил редко, но у нас с тобой всё будет по-другому.

– Спасибо вам, но это лишнее. – Денис положил конфету обратно в вазу.

Ему не хотелось лишний раз объедать бабушку. – Я достаточно взрослый, чтобы понимать, что вечен только космос. Мне действительно грустно от того, что папы больше нет рядом, но это не повод плакаться в жилетку. Слезы рано или поздно высохнут, так какой смысл тратить время, проливая их?

Философский подход к жизни и смерти отца ещё больше растрогал бабушку, и та всё-таки не удержала слез. Денис не знал, как реагировать на это, поэтому просто сменил тему разговора.