Ярл

Но одно дело сказать и записать, и другое – понять, как это сделать…

Хлопнула входная дверь, и в комнату вошла Натана, неся перед собой ещё одну корзину с крышкой. Я сообразил, что она вышла минут двадцать назад – куда-то уходила от дома. Девушка аккуратно утвердила с позволения сказать плетёный контейнер на полу рядом со столом, откинула крышку и выставила передо мной… тарелку. Обычную глиняную тарелку, довольно неплохую: ровную, поверхность покрыта глазурью. В королевствах далеко не каждый себе может позволить такую, многие с деревянных едят, и ничего.

Тем временем ведьмочка достала и поставила вторую тарелку на то место, куда, видимо, хотела сесть сама. С сомнением посмотрела в угол, где стояли её корзины – кстати, абсолютно идентичные этой, – и выудила из ёмкости ложки. Ещё раз с сомнением посмотрела на получившийся натюрморт, сняла полотенце с крючка на стене, вернулась и протёрла посуду.

– Я не очень хороша в хозяйстве, – призналась мне жена, поскольку я продолжал за ней наблюдать.

Девушка немного помялась и попросила: – Скажи, если что не так. В последний раз тарелками пользовалась перед тем, как Наставница ушла, а это было восемь лет назад…

Не будь за моей спиной бревенчатой стены – был бы риск упасть с лавки.

– Я… скажу, – осторожно согласился я. Помолчал, но любопытство пересилило: – А как тогда?…

– Из чугунка. Ложкой.

А… Ну, логично.

– Я научусь… Наверное, – подумав, как-то не слишком уверенно пообещала благоверная.

И выложила из корзины прямо на стол небольшую головку сыра. Следом появился кусок копчёного мяса, пучок похожей на петрушку зелени. Ведьма взялась за нож и начала нарезать сыр – да, прямо на столе. В десятке сантиметров от лабораторных склянок и горелок. Нет, понятно, что стол в доме один и места тут не до фига, но…

– А больше тарелок не было? – когда Натана взялась за мясо, не выдержал я.

– Были, – девушка моргнула. – На общинном складе их много.

Видимо, она что-то поняла по моему лицу, так как, опустив глаза, тихо призналась:

– От меня потому назначенный обществом жених сбежал.

– Баюн говорил, что он вроде на охоте погиб? – припомнил я. В ответ мне досталось невыразительное молчаливое движение плечом – видимо, «думай что хочешь».

Н-да. Тяжёлый случай. Кажется, всякие личностные кризисы придётся временно отложить. Восемь лет, а сейчас ведьмочке на вид восемнадцать-девятнадцать.