Воспитанник Шао. Том 4. Праведный Дух Абсолюта

И он всегда сможет, если ему очень понадобится, пользоваться нашими компьютерами. Обоюдная выгода. Да и слежение за Китаем и Индией с Пакистаном с наших мест удобно. Столицы этих стран близки к нам. Вот, брат Рус, видишь, как я тебя загрузил информацией. Всё нам это предстоит сделать. Так что, лети в Америку, генерал тебя снабдит многим из новых технологий. Вези всё к нам, сюда. Ну всё, мальчик мой, бери группу, лети.

Рус поклонился настоятелю. Его глаза долго смотрели в сторону ущелья.

– Уважаемый Дэ, я подозреваю, готов обосновать свои опасения, нашему американскому генералу.

Он для них слишком либерален. Слишком не их. Они со своих Вашингтонских позиций видят только свои интересы, а он видит весь мир в целом, как из Космоса. Он для них инородное тело. Поэтому я прошу Вас придать мне дополнительные силы и возможности для защиты генерала от мертвящих рук руководства ЦРУ. Если он погибнет, мы тоже многое потеряем в своих возможностях противостоять врагам цивилизации Земли.

Дэ кивнул головой в знак согласия с мыслями Руса.

Рус поклонился настоятелю и скоро его вертолет с группой монахов, быстро взлетел и понесся над Гималаями в сторону Дели.

Глава шестая

Генерал Чан – Ван.

«Не верь, не бойся, не проси.

В стране, где жизнь всегда напрасна,

Где метка вечная раба

С рожденья ставится, как тавро».

Разбоев С.А.

Пекин.

Пасмурно. Довольно холодно. Ветрено. Всего плюс десять. Тяжёлые тучи медленно плывут над огромным шумным городом. Народу на улицах мало.

Генерал Чан с монахом Ваном в одной из новых гостиниц близ площади Тянь Ань Мэнь, а значит и близ запретного города. Номер принадлежит спецслужбам.

Задумчивый Чан в кресле. Мудрый Ван на мягком стуле у стены в прямой позе ушедшего в нирвану монаха.

Генерал более напряжен в своих мыслях, чем отрешённый монах. И это сказывается на его словах и интонации.

– Уважаемый Ван, мы даже не представляем, что может произойти в стране, если Председатель Мао умрёт быстро и неожиданно.

Монах кивнул головой в знак существующей неопределённости политического положения.

– Пусть умирает медленно. Общественность привыкнет к больному и будет сочувственно сопереживать.

– Вам просто говорить. И по злословить можно. А здесь резня может начаться, если не массовые бунты.

– Для Китая это не впервой, не страшно.

– А для политики, международного спокойствия и престижа?

– Мао, почему то, ранее совсем не думал о престиже страны. Что хотел, то и делал.