Воспитанник Шао. Том 4. Праведный Дух Абсолюта

Я подумал здесь, в тишине: может тебе часть группы отправить основным самолётом в Индию, а ты сам, со второй частью группы и с кодами лети рейсовым, гражданским самолётом. В основном планере необходимо незаметно установить видеокамеру. Я запрошу разрешение у Руководителя. Если что случится непредвиденное, на последней странице твоего документа, спецкода достаточно, чтобы тебе никто не предъявлял никаких претензий. Если кто пойдёт на тебя в наглую, отбивай им головы. Если применят оружие, имеешь право применить и ты.

– Понял, сэр.

– Рус, я подозреваю, что именно в самолёте происходит что-то необъяснимое. Что именно, камера и должна нам показать. Дина должна быть с тобой. Основные ребята группы, тоже, пусть будут с тобой. На основном самолёте пусть летят индусы. Они сикхи – ребята хорошие, но я, чего-то, подозреваю страшного на этом борту. Кем-то мы должны жертвовать. Беру ответственность на себя. Боюсь, что и за тобой хвосты плетутся. Но это, скорее всего, кремлёвские агенты. Они могут применить что угодно.

И любые провокации спровоцировать. Опасайся их. Экипаж обязан представить тебе списки всех пассажиров. Если откажутся – имеешь право остановить взлёт, звонить руководству нашей конторы и передать полномочия прибывшим представителям разведки. Это твои права. Это, конечно, мои самые тёмные мысли, но опасаться надо всего и ко всему быть готовыми.

– Вас понял, господин генерал. Хвосты свои мы уже знаем. Как-то смело и неосторожно они работают. Одного мы подставили под полицию.

Машины неаккуратно ставят. Второго под местных хулиганов.

– Хорошо, Рус. Вижу ты в боевом настроении. Это главное. Удачи тебе. Благослови тебя бог.

– Спасибо сэр.

– Удачи тебе.

– И вам, сэр.

Глава восьмая

Чан – генерал Чу. Сомнения Разума.

«Я считаю, что ненависть к строю,

Который отправляет в могилу

миллионы людей моей родины, –

это не только моё право, но и

мой долг».

И.Л. Солонович.

1891-1953гг.

Вечный заместитель министра Общественной Безопасности, влиятельный генерал Чу, в последнее время был заметно напряжён и внешне, как-то не так, как обычно, выглядел: глаза стали острее, пристальней смотрели на собеседника, а речь из замедленной и тихой, стала резче и прерывистей.

Правая бровь подёргиваться, а пальцы рук беспричинно сжиматься в кулачки. Долго смотрел он на своего любимого подчиненного, что-то тяжело обдумывая и постоянно мысленно прикидывая.