Воспитанник Шао. Том 4. Праведный Дух Абсолюта

Ни при Мао, ни без Мао. Да, и преступники, никогда не были, даже, средними, посредственными правителями. Они думали лично только о себе, лично о своей власти, лично о своей семье, лично о своей дутой, надутой исторической значимости.

– А вот скажите, уважаемый Ван, у Китая есть большое историческое будущее?

– На сегодня нет. Технически мы слабее маленькой Японии, крошечной Голландии, Бельгии. О чём говорить? А что будет через двадцать, тридцать лет, это гадание на свежей кофейной гуще. Мне, чего-то думается, что скорее СССР развалится, чем что-то в Китае переменится.

У них пятнадцать, слишком различных по интересам и религии от несторианского Кремля, республик; не говоря об автономных и прочих. Тем более, что радикальное православие и радикальный ислам не объединишь. А репрессии и террор никогда не были объединительным оружием, идейным материалом. А вот Китай однородный на девяносто девять процентов.

– А Дэн Сяопин?

– Если ему дадут возможность что-то сделать и время, чтобы это всё успеть сделать.

Он ведь тоже не молод. Всё у нас – пока что пустынные, зыбкие, туманные пески смутного времени непредсказуемого будущего.

Полковник встал, поклонился.

– Я убегаю, уважаемый Ван, приближается генерал Чу. За ним, может, и генерал Чан появиться. Что-то Мао предсмертное, серьёзное, неожиданное замышляет.

Они бесшумно разошлись. Ван с мудрецами ушёл к остальным патриархам. Полковник проверить и лишний раз взбодрить охрану.

Тихий, незаметный, генерал Чу, бледной тенью колыхающего призрака прошёл мимо застывшего полковника, приветствуя его легким взмахом руки.

Тот пошёл рядом, показывая часовым, чтобы они отходили на шаг или два в сторону.

Мао вяло приоткрыл глаза, когда лёгкая мелодия звонка подсказала, что в зал входит приглашённый посетитель. Он пальцем показал, чтобы генерал присаживался поближе.

– Ну, мой старинный, верный дружок, ты очень неплохо, для бойца не видимого фронта, выглядишь.

Генерал смотрел на давнего друга и видел на его неподвижном высохшем лице сереющую предсмертную маску.

– Мне уже давно так не думается, брат Председатель.

Мао кисло улыбнулся. Холодный блеск глаз долго мутнел в его отрешённом взоре.

– Не скромничай. Говори проще. Здесь свидетелей нет. Что ты мне можешь предложить, для того, чтобы бурно встряхнуть нацию? Скучно мы живём. Работа не идёт. Воевать не с кем. Враги притихли, как мыши, не выдают себя.