Додекафония

«Да наверно и не вспомнит никто…», – попытался себя успокоить, – «Генку что ли набрать? Чем там дело кончилось? Пускай у дружбанов своих узнает. Ох, голова, голова… Ну а если и сочиню кантилену свою незабвенную, дальше-то чего? Выступать же придется…».

Сверкнула молния, громыхнуло – завыла пронзительная фуга автомобильных сигнализаций. Через минуту обрушился ливень – прохожие побежали под козырьки подъездов.

Набрал Генке – по хриплому изнеможденному голосу было ясно что тот тоже страдал. Он лишь подтвердил слова Завьялова: Лилеев слыл заядлым спорщиком и скорее всего не отступится, учитывая, как обласкали его бесконечно оригинальную «эмансипацию диссонанса».

Генка отчего-то к дуэли отнесся с недоверием, почти с презрением. Он аккуратно советовал отказаться тягаться с Лилеевым; а для большей жути поведал душераздирающую, но маловероятную историю как тот проворачивал бизнес в девяностые и как притом страдали его конкуренты. Сашка намекнул что сражаться не собирался, а позвонил разузнать не дошло ли там случаем до кровопролития.

К счастью, вечер кончился мирно, но не без напрочь забытого казуса: уже под утро Сашка уснул прямо за столиком. Охранники его разбудили и аккуратно вывели на улицу. Генка поймал ему такси и приказал довести прямо до подъезда, при том выяснить адрес у спящего на ходу Сашки оказалось не так просто.

Ливень не утихал – козырьки подъездов набились прохожими. Из-за угла показался какой-то смельчак-одиночка. Он неспеша вышагивал вдоль домов, уже насквозь мокрый, но не испугавшийся ни дождя, ни грома; завернул на детскую площадку, разделся по пояс и уселся на качели.

Сашка прикрыл окно, смахнул дождевую лужицу с подоконника, залпом выпил пол-литра воды и вернулся в кровать.

«Чего ж такого сочинить?» – размышлял он, глядя в потолок.

* * *

Сашка выдающейся смелостью не отличался, особенно когда дело доходило до обсуждения собственных композиторских способностей. Сочинять начал еще в старших классах, но долго не решался явить миру свои незрелые наброски.

Первыми слушателями стали сверстники на дворовых посиделках с гитарами: он вперемешку с классическими пьесами играл что-нибудь свое и ждал реакции, не выдавая притом авторства. Отточенной техникой он хоть и заслужил звание непревзойденного виртуоза, но гитаристы попроще, пусть даже топорно исполняющие четырехаккордовые рок-хиты, всегда оттесняли его на второй план – так куда проще укрепить авторитет и привлечь заветное внимание девчонок.