Осеннее таинство

С мухами сражался возница Брулий, ожидая, пока носильщики грузят вещи пассажиров. Заприметив Вилли, сразу подошел и без долгих раздумий начал разговор по старинке: с недовольства погодой. От него исходил сочный пивной душок.

– Парилка-то какая, – присвистывая проговорил он, – как бы дождь опять не зарядил. Все дороги размоет, черт. Кому мы там не угодили, чтоб такую осень терпеть? – кивнул он наверх.

– А если размоет? – забеспокоился Вилли, – застрянем ведь?

– Да ты не боись, – самодовольно ответил Брулий, – у меня тут колеса особые, с рессорами.

По любой грязи пролетят – не заметят. Мне только пачкаться не по нутру, – поморщился он, поглядывая под ноги, – кузов потом не отмоешь. А глаз у меня в любую тьму как у совы! И дождь мне ни по чем, как по маслу проедем. Ну а лошадь так и вовсе за родного почитает и все что ни скажи делает. Скажешь ей левее, она влево берет, крикнешь правее, вправо смотрит. А прямо гаркнешь…

– То прямо и скачет? – подхватил Вилли.

– Точно! Со мной не пропадешь! Нравятся лошадки? В наше время такую на улице опасно оставлять.

Зайдешь за угол отлить, в миг уведут. Потому, чем крепче замок в конюшне – тем спокойнее спится. Я в Экспрессе давно служу, всякого навидался. Один такой уснул на лошади в седле, а проснулся без лошади, седла и штанов.

– Хороши лошадки, – согласился Вилли, – да больно здоровенные. Откуда ж такие взялись?

– А, – заулыбался Брулий, – ломовые они! Раньше груз тяжелый таскали, да почту развозили, а нынче груз для них не оттого тяжелый, что весит много, а оттого, что верещит по чем зря.

Трудный пассажир пошел: и то ему не это, и это ему не так! Но ты не думай, я пассажира в узде держу. А они меж тем знают, что со мной ругаться себе дороже и потому с уважением со мною обходятся. Говорю же, со мной не пропадешь!

Тем временем носильщики закончили погрузку, и Брулий позвал пассажиров в салон.

– А ну, быстро по местам! – скомандовал он, – и на пол не плевать, здесь вам не свинарник! Куда сапожищами грязными! – крикнул он кому-то, – а ну протри сперва, черт бы вырвал твои ноги немытые!

Вилли, не желая попасть под горячую руку возницы, по-быстрому протер сапоги еловой веткой и только после этого ступил в салон.

* * *

Под руководством опытного Брулия пассажиры быстро расселись, сам он занял почетное место на передке; устроившись поудобней, накинул фуражку, застегнул камзол и с присвистом дернул поводья. Послушные лошади тронулись и неспеша повели дилижанс по дороге на Муари.