Тотальная проверка

Аэропорт, претерпев реконструкцию, открылся недавно и стал похож на сотни других европейских с характерным запахом, где еле угадывающиеся пары керосина смешивались с ароматом кофе, кока-колой и соусами для хот-догов. Дизайн воздушной пристани представлял собой огромный, вытянутый в длину ангар, где все несущие конструкции напоминали детали авиалайнера: здесь были фрагменты крыльев, окна в виде иллюминаторов, светильники с воздуходувками кондиционеров точь-в-точь повторяющие те, которые находятся над пассажирскими креслами в самолете.

Пол сверкал зеркальным блеском, идти по нему было страшновато, а бросить бумажку или другой мусор просто невозможно.

Лицо мужчины, читавшего газету, изображало недовольство по поводу прочитанной глупости. Он не вертел головой из стороны в сторону, ни на кого не смотрел, не вставал, не подходил к расписанию полетов. Он просто скучно ждал своего рейса. До начала регистрации оставалось минут двадцать. Поднеся к глазам газету, как бы для того, чтобы лучше рассмотреть текст, он совсем незаметно втянул в себя воздух и почувствовал едва уловимый запах ацетона, исходивший от рук.

После работы он всегда протирал их, это было самым надежным способом избавиться от следов пороха после выстрела. Можно, конечно, пользоваться перчатками, но в перчатке классного выстрела не сделать. В молодости перед соревнованиями по пулевой стрельбе приходилось даже парить руки в горячей воде, чтобы придать подушечке указательного пальца особую чувствительность к спусковому крючку.

Мимо на высоких каблуках, вся обтянутая лайкрой прошла «модель». Отличный повод, проследив ее глазами, осмотреться. Все спокойно, да и рановато еще ждать проверки.

Из перекошенного обшарпанного микроавтобуса Avtoline, подрулившего к месту высадки, вывалились пассажиры, приехавшие от метро «Домодедовская». Среди них выделялась троица, которая сразу привлекла к себе внимание других пассажиров.

– Изя, я тебя прошу, надень-таки шляпу, мы же еще не летим.

Не бойся, ее не сдует! Не свети своим черепом, люди глаза жмурят.

– Ромочка, не мотай так клеткой, а то попугая стошнит, и мы все будем в дерьме!

– Я же говорила, нам не хватает еще трех рук, чтобы нести наши сокровища. Надо было взять Додика, он хотя бы съел половину. Господи, ну зачем нам эти жареные куры в самолете, который летит всего два часа? – тучная бабушка со следами былой красоты на лице вытирала кружевным белоснежным платком шею.