Эстетика Смерти

Чтобы было нагляднее, передать его нескрываемые никакими балахонами формы, приведу аналогию с тридцать шестым месяцем беременности. Этот живот наверно заполнен не двойней и не тройней, а не менее двенадцатью зародышами, ждущими скорейшего появления на свет.

Хряк сопровождал клиента до дверей, а я заподозрил, что он может стать мешающим мне звеном при исполнении. Никаких инструкций на его жизнь у меня не было. Это значит я могу устранить кого угодно, заказчик не будет против, но профессионалы моего уровня так не поступают.

Клиент должен подаваться как единственное жаркое на тарелке, без лишней крови.

Через несколько минут двери распахнулись для всех и я, постарался оказаться в середине проталкиваемой очереди, чтобы занять крайнее место с левой стороны, в самом начале как раз рядом с нужной мне дверью, ведущей в техническое помещение. Одев перчатки, я попутно потушил не нужные мне для лишнего света, в моём углу свечи. Позицию всегда стоит менять, как при стрельбе из окопа, высовываясь то из одной точки, то из другой.

Погас общий свет, лишь свечи да тусклый свет из цветных окон слабо освещал помещение. Литургия началась. Сидя в неприметной тени, я дождался, когда начнётся самый горячий момент песнопений и под шум, двигаясь почти во тьме, вскрыл дверь универсальной отмычкой, разработанной для ношения при себе опытными частными детективами.

У меня сначала были подозрения, что дверь может вести просто в тупиковую комнату или туалет, но обошлось. В прошлый раз я приметил, как оттуда вышла какая-то служка, дверь явно вела в сеть скрытых коридоров.

Я вошёл и заперся на толстую щеколду изнутри. Действительно техническое помещение, заполненное всяким религиозно брошурчатым мусором и приятно пахнущим восковыми свечами, вело в коридор, вдоль стены. Звук здесь распространялся довольно громко. По пути мне встретилась та самая служка.

– Мужчина, вам сюда нельзя, – затараторила бабка, глядя на мою качественно наклеенную залысину с седыми, аккуратно причёсанными прядями на висках. – Эти помещения только для священнослужителей.

– Простите, – я поправил очки без увеличения на наклеенном носу картошкой и сделал вид, что навожу фокусировку глаза, дожидаясь, когда она подойдёт ближе.

– Как вы сюда вошли?

– Через дверь, – сделал я простое лицо. – Женщина, подскажите, где здесь туалет.

– Туалета здесь нет! – резко сказала она, сердясь и подняла руку с пальцем, чуть не к самому моему носу. – Убирайтесь отсюда вон, пока я…

Зря ты руку протянула.