Лууч

 – А вы, наверное, лесник?

Мальчик это предположил, приметив длинную ручку топора за спиной нового знакомого. Коричневое замшевое пальто плотно сидело на нём поверх тёмно-зелёной сорочки. Серые штаны были заправлены в высокие, по самое колено сапоги. Голова его была не покрыта, с тёмными, довольно длинными волосами, была и опрятная борода, но не большая.

– Взаимно. Так меня ещё никогда не называли. А кем ты будешь, Лууч? Глядя на то, как ты причудливо одет, можно сделать вывод, что с тобой случилось нехорошее, – парировал Головус.

– Я ещё ученик, недавно приехал сюда с родителями на лето, вчера утром вышел на прогулку в лес и заблудился, – признался мальчик.

– А, ну ничего, в наших краях такое бывает, – одобрительно кивнул Головус. – Сейчас я как раз возвращаюсь домой. Я живу в деревне Малахоне. Если хочешь, ты можешь пойти со мной, а там уже сам смотри куда тебе.

– Спасибо, – благодарно произнёс Лууч. – Если бы не вы, плутать бы мне сейчас тут невесть сколько. Малахоня? Не слышал о такой деревне, но да я всё равно заблудился.

– Да, но знаешь, парень, не знаю ещё ни одного человека, который бы заплутал надолго в наших краях, – поворачивался к нему спиной Головус и продолжал уже на ходу. – По обе стороны леса, в котором мы сейчас находимся, текут реки, и помимо этого много ручьёв в них впадающих. Если идти по течению, всегда выйдешь к поселениям.

Лууч последовал за ним, отмечая про себя небывалой красоты топор на спине провожатого. Тёмная рукоятка топора была скорее выполнена из морёного дуба, её ярко очерченный рисунок отчётливо выделялся по всей длине, которая составляла чуть больше метра.

– Очень красивый у вас топор, Головус, – восхищённо промолвил мальчик, а мужчина обернулся наполовину и улыбнулся.

– Этот топор мне передал мой отец, когда мне исполнилось полных двадцать лет, ему передал его отец, мой дед, моему деду передал топор его отец, то есть мой прадед, моему прадеду передал этот же топор его отец, – Головус улыбнулся ещё шире, смотря перед собой.

– Семейная реликвия, получается. А кто-нибудь из ваших предков был дровосеком? – спросил мальчик.

– Из всех, кого я перечислил, нет. Деревьев, конечно, было свалено этим инструментом великое множество, но исключительно в благородных целях, постройка дома, например.