Лууч

Под деревом он уселся на траву и заворожённо смотрел на маленькие водовороты, образуемые течением. Белые кувшинки ходили кругами, казалось, что течение от этого ещё быстрее. В примятой под ногами осоке лежали мелкие разноцветные камни, вынесенные полноводной рекой в дождливые дни и преодолевшие невесть какое расстояние. Они ещё блестели от утренней росы. Поддаваясь интуитивному чувству игры, мальчик взял один из них, самый крупный, жёлтого цвета, и закинул на середину реки, почти не вставая. Послышался тихий – «плюх», приглушённый размеренным шумом потока воды.

Остальные камни дальше закинуть так и не вышло из-за малого веса. Поочерёдные «плюх» выделялись на фоне всеобщей тишины; кроны деревьев хоть и шевелились слегка, но почти молчали. Неожиданно вместе со звуком последнего улетевшего камня до слуха ребёнка донёсся ещё один звук, походивший на шорох. Он прислушался, но звук не повторился; влекомый любопытством, он нашарил ещё один камень и бросил в воду, недалеко. Раздалось привычное «плюх», однако как только оно утихло, новый звук повторился, и теперь мальчик разобрал, что этот шорох шёл позади него.

Взяв очередной камень для броска, повернулся спиной к реке, кинул и прислушался. Отчётливо донеслось фырчанье, мальчик нахмурился и насторожился, следом принялся медленно приподниматься, дабы выглянуть из-за травы. Мягкий шелест травы нарастал вместе с любопытством… Внезапно брови мальчика поползли вверх: из-за дерева, в нескольких метрах от него, вышла лошадь.

Лошадь была тёмно-серого цвета и отливала черничными оттенками.

Длинная грива цвета воронова крыла свободно свисала с шеи и спины, как у диких лошадей, но была на удивление ухоженной, словно её часто расчёсывали. Своим размером она не уступала тем крупным лошадям, каких он видел во время своих переездов, даже выглядела ещё больше. Видимо, просто она находилась очень близко и, самое любопытное, смотрела сейчас прямо на него своими большими, тёмными, но блестящими и отражающими всё глазами.

Мальчик уже совсем не таился, а стоял и с дерзким любопытством глазел на красивую гостью, приоткрыв от изумления рот.

Гостья подошла ближе, почти вплотную, наклонила голову, выдохнула из ноздрей тёплую струю воздуха и уже совсем по-другому, но так знакомо фыркнула. Мальчик улыбнулся и с восхищением протянул ладонь к её носу, влажному и холодному, затем погладил по морде. Животное не возражало, всем своим видом выказывая спокойствие и встречный интерес к маленькому человеку.