Лууч 2: Паутина реальности

Чтобы не дразнить себя аппетитно выставленной на витринах разной продукцией, особенно кондитерской и фруктово-овощными рядами, я перенёс внимание на жителей. Горожане сильно отличались от забредших селян. Селяне носили широченные жёлтые, соломенные шляпы, простые холщёвые шировары и длинные до колен белые и серые рубахи. Отличались они одеждой между собой, лишь разной степенью потертости и изношенности.

Горожане были одеты качественно лучше, минимум на несколько порядков. У мужчин шли в ход, длинные пиджаки, френчи, рубашки, сюртуки, пальто, плащи и конечно же шляпы.

Шляпы отдельная тема, которую необходимо подчеркнуть. Все носили их поголовно. Веяние беспрекословной моды, закон или что другое навело на эту идею жителей города, мне осталось неизвестно, но глаз радовался при виде бесконечных форм, видов и фасонов шляп. Можно было только удивляться, откуда здесь берётся такое количество одаренных стилистов и портных.

Мы довольно долго ехали насквозь, я уже устал созерцал красоты города но они не заканчивались.

К слову говоря, мы ещё ехали довольно скромными и не оживленными улицами.

Керионен можно было назвать настоящей столицей, точно и без сомнений. Окружённый, потрясающими горными рядами и холмами. Омываемый, с одной стороны большим, круглым озером. С другой стороны, пропускающий рядом, узкую, но глубокую реку, созданную самой природой. Для сообщения крупных торговых судов и лодок от мала до велика, с другими мелкими городами и сёлами. Керионен по праву, имеет все основания быть столицей королевства его величества короля Аукристиана.

Но семья Керионен, смотрела на это иначе, и всё этим было сказано, и всё было предрешено.

Когда мы выехали из города, моя культурно ознакомительная и внеплановая экскурсия закончилась. Карета набрала совершенно невероятную скорость, так что мне едва доводилось успевать, любоваться летящими мимо нас, с не меньшей скоростью особенностями природы.

Лишь к вечеру я стал обращать внимание на знакомые водоемы, горы и рисунки рельефов лесных массивов по верхам.

Их я успел изучить и запомнить волей-неволей, находясь по большей части в деревне и её крайне широких окрестностях. Не проходимых и надо сказать весьма опасных, для большинства обывателей.

Карета въехала, в ставшей родную деревню Малахоню. Мы проехались по ней уже после заката и местные жители поскорее уходили с дороги. Закрывали двери и ставни, когда завидели наше приближение. Это было для меня немного в новинку. Мой портрет ясно читался в оконце.