Лууч. Сновидения шамана

Кому так непременно нужно было выставить обычного змеелова-травника, делающего противоядия для людей, виновным во всех смертных грехах? Неужели этот кто-то думал, что у меня проснётся совесть, и я добровольно сдамся в руки, ничего не понимающим в принципе стражам, совершенно ни в каких творящихся вокруг делах. Чтобы потом тайно поговорить на условиях, таким извращённым образом пригласившим меня в гости, с некто неизвестным(и). Вот только к чему такая конспирация, домыслить мне не дали.

– Пошли, – потыкал в мою сторону усатый, саблей.

 – Если схватим его втроём, всё золото достанется нам. Может даже повысят! Будем служить при дворце.

– Втроём? – спохватился седой бородач. – Схватим? Ты что ослеп или оглох? Только о наживе думать можешь? Оглянись вокруг, смотри скольких он уже уходил. В лучшем случае, получится лишить его головы.

– Почему он не уходит? – спросил рыжий как кот, кудрявый, ещё совсем молодой парень, которому были малы лёгкие доспехи.

– Крови твоей хочет, – ответил усатый. – Видишь, какой странный.

Молчит. Точно в удовольствие ему, нас тут рубить. Может поговорить с ним?

– Усы отрастил, а сам ещё зелень, вместе с рыжим, – поправил его седой бородач. – Говорю последний раз. С таким говорить бесполезно, У нас есть приказ, взять живым или раненым. Говорить-то с ним зачем? Или вы думаете, он нам целёхоньким сдастся. Учу в последний раз.

Бородач кряжисто и сноровисто приблизился, сделал хороший выпад, но его секира, лёгкая и быстрая, словно соломинка в руках, меня не достала.

Стоя на тюках с плотно уложенными тканями, я прыгнул ему навстречу и ударил ногой, по вытянутой вперёд руке держащей древко, а следом хотел поранить его грудь. Бородач, не смотря на лета, оказался прыток и отпрянул вовремя. Лишь борода его отпала на земь.

– Да ну его, робята. Пошли отсюда, скажем, пришли, а его ужо нету, – не торопился забирать выбитую секиру оставшийся без бороды стражник и теперь, выпучив глаза, потирал подбородок.

Я не атаковал. Они приняли мудрое решение.

Так не буду их отговаривать от него. Мой меч сегодня и так напился крови, не к чему его багрить дальше, кровью всех встретившихся подневольных кукол. Ни к чему его приучать к несдержанности. Я осмотрелся, на предмет лучников. Не хватало ещё получить стрелу в спину, вот так внезапно. Вроде никого. Все у кого были копья, смогут их теперь ещё долго использовать, только в качестве посоха или трости.

Среди толпы кто-то проталкивался ко мне. Я не спешил убирать меч.