Лууч. Сновидения шамана

Большего мы с отцом никогда не берём. Мы знаем точно до последнего медяка, сколько стоит наш труд.

– Тебе самому не стоит опасаться, связи с разыскиваемым преступником?

– Меня никто не запомнит Лууч. А шапку сменю на время. Такая уж у меня внешность от рождения, незапоминающаяся. Природа наградили. Соседи до сих пор, мимо могут пройти и не узнать.

– Это правда, сам тебя только по треуголке узнал. Ну, тогда прощай.

– Обязательно заходи к нам в лавку ещё, если будешь в наших краях.

Через месяц, к нам завезут новые сорта стали и паковки из них, найденные в заброшенных рудниках и грамотно собранные там же по месту. Отец говорит, будем делать из них, изделия высочайшего класса. Предвкушает уже. Говорит, делали тогда паковки на совесть, для ковки оружия в коллекцию его Величества, пока это дело дружно не забросили.

– Непременно, – трубящие горны, донеслись ближе. – Имя то у тебя есть?

– Погор я.

– Славных дней Погор и привет отцу.

– Славных, Лууч.

Глава 5. Побег из Форнона

Вывернув на соседнем переулке самохват в обратную сторону, наружу чёрной подкладкой, не имеющей различий с внешней белой кроме цвета, я сразу же слился с местным населением, не брезговавшим серым, коричневым и даже аналогичным моему, чёрным цветом в одежде. Мода у них здесь сложилась что-ли на средневековый мрачный стиль? Поголовно одежда из коричневой и чёрной кожи, шкур, серой шерсти и тёмного, так редко встречаемого у простолюдинов, не вычищенного хлопка.

Собрав слишком приметные волосы в пучок, я упрятал их под приготовленную заранее, чёрную, шерстяную шапу. Лук и меч положил в имеющийся с собой платяной мешок.

Выйдя на просторную улицу и сев там, в ближайшую карету с раскрытым верхом, я велел кучеру трогаться. Сделал я это беззвучно и так кротко, что мы поехали чуть быстрее, чем ходит по просторным улицам местный люд. Я замкнулся в себе, погас и сгорбился, как это делают монахи, опустил взгляд на пол, не смотря по сторонам.

Кучер, украдкой на меня оглядываясь, даже не завёл беседу, чего я собственно и добивался.

По мостовой застучали копыта. В мгновение ока, всю улицу оцепила плотным кольцом конница. Стража, одетая в коричневые с белым мундиры, вооружённая длинными саблями и шпилеобразными шлемами, внимательно изучала всех присутствующих. Люд делал тоже-самое, не понимая, что от них хотят конные.