Лууч. Сновидения шамана

Чернявый блюститель беспорядка и хаоса, нагло не обращал внимания ни на кого, кроме меня, своего мертвенно серого взгляда. Убивцы-рубаки за его спиной, достали короткие и длинные мечи из ножен, давая понять всем остальным, чтобы не вмешивались в наше общее с ними дело. Никто и не спешил вмешиваться, все разинув рты, в предвкушении бесплатного представления, скорее всего кровавого, замерли в ожидании. Наверно чернявый средник лет мужчина, ждал от меня каких-то действий, мне же просто хватало стойки с мечом.

Словно вокруг меня ничего не было и ничего не происходило. Противник, вернее даже не противник, а оппонент, заметил это равнодушие и губы его поползли вниз, чтобы скривиться в суровости и презрении, к такому бесчувственному отношению к его стараниям, вызвать у меня реакцию страха, гнева или боевого ража. Наверно больше всего он планировал обратить меня в мгновенное бегство, чтобы начать травить превосходящим числом, вместе со своими дружками подельника. Увы, мой чернявый друг. Мне это не интересно.

– Эй! божедурный! – словно из ниоткуда появился хозяин заведения и стал корить нарушителей его трактирного устава. – Ты что себе хамство позволяешь? Огуряла патлатый! – для убедительности, он размахивал длинной вилкой с половиной цыплёнка на её конце. – Тут тебе не базар! Я тебе не позволю трогать моих посетителей! – цыплёнок сорвался с вилки, но хозяин в гневе даже не заметил этого. – Хватай своих мордофилей убогих и катитесь отсюда колесом к поганому лесу, – в руках его, словно припасённый за спиной, блеснул заряженный короткий арбалет, а рядом с ним вырос высокий бугай с огромной кистенью, вида которого в обычным случае, должно было хватить любому мелкому разбойнику, чтобы послушать мудрые слова и напутствия и незамедлительно привести в действия.

 – Катитесь, скоты отсюда, пока я стражу не позвал! – чернявый, очень лениво перевёл на него наглый взгляд. – Думок, – внезапно смягчился до состояния талого снега, нрав хозяина. – Помоги гостям найти дорогу домой.

Громила глупо посмотрел на хозяина, ухнул утробно и взял кистень в две руки. Три шипастых грузила опасливо звякнули и покачнулись. Даже с расстояния было видно, что на шипах грузил ещё довольно свежие, запёкшиеся следы крови и чьих-то волос. Если бы сей тип пошёл ко мне, я бы уже послушался хозяина и вышел. Меня долго просить не надо. Но типы, пришедшие за мной, оказались настырными, уверенно стоящими на своём и наверно, крепкоголовыми ребятами.