Юные дарования. Предсказатель

Я поднял цепочку, прошёл и повесил на своё место. Подъём вверх, по деревянной лестнице, вдоль стен из старинного красного кирпича, поворот направо, опять подъём. Даже если кто нибудь проскользнёт мимо зорких девушек кондитерской, булатная дверь с благородным, деревянным оформлением врядли его пропустит. Я дёрнул толстый золотистый канат, свисающий вместо звонка. Это именно в честь него пошло название «фитиль», для некоторых феноменов, что я описывал выше.

Внутри раздался колокольный звон. Гулкий звук колокола, как ничто другое отпугивает, вредоносные вибрации и эманации в пространстве.

С нашими совместными увлечениями в клубе, это важно: сохранять чистоту пространства, помыслов и эфира.

– Представьтесь, пожалуйста, – сказал тихий, женский голос из динамика, а широкий глазок потемнел.

– Зенон. Основатель клуба, – щёлкнули три замка и меня впустили. – Привет Алин.

Первое что всегда бросается в глаза, слева на кирпичной стене огромный плакат, с детально проработанными схемами и пунктами, служивший напоминалкой-шпаргалкой, как для опытных неспящих сновидцев, так и для новичков.

Его намеренно от моих глаза закрывает Алин, чтобы моё внимание, скорее переключилось на неё. На ней короткое, ярко рыжее, цвета апельсин платье и голубые колготки. С головы свисает добрая тысяча синих косичек, глаза полностью лиловые, не видно ни белков, ни глазных яблок. Только сочный блеск линз. За последние несколько лет, она ни разу не была со своими глазами. Всегда в линзах, я даже забыл какой у неё натуральный цвет глаз.

– Привет Зенон, ты сегодня необычайно рано. Ещё никого нет. Мы с тобой здесь наедине.

– У меня встреча с Савелием.

– Пользуясь, случаем, я бы хотела с тобой поговорить, – она стоит ко мне так близко, что нарушены всякие границы, личного пространства. – По одному личному вопросу. Дело очень пикантное, чтобы я могла им поделиться с тобой при свидетелях, – она немного стесняется, склоняя голову, косички скользят по её плечам и груди, это возбуждает меня. – Понимаешь меня?

– Понимаю, – чего я не понимаю, так это, почему мотокомбинезоны, нынче делают такими тугими, особенно в области паха?

Я посмотрел на часы.

Три часа, две минуты. В ту же секунду, за мной зазвонил колокол. Алин порывисто набирает в грудь воздух.

– Я открою, – одновременно говорим мы.

На правах основателя клуба и мужчины, я первый подхожу к двери. Широкий, глазок, не требует, чтобы к нему прислонялись глазом, силуэт Савелия видно и так. Я нажимаю на кнопку микрофона.