В сиянии

Увлечённый маляр меня не заметил. Я остановился, когда дистанция сократилась до семи метров между нами. Достаточная, чтобы вежливо спросить и относительно безопасная, если он соберётся выкинуть, какой-нибудь трюк.

– Друг. Подскажешь, куда все подевались? – ответом мне послужил длинный заливистый смех с запрокинутой головой, очень заразительный между прочим, я тоже посмеялся. – Ну, так всё же.

– Куда все подевались. Куда все подевались. Куда все подевались, – начал он повторять одно и тоже, уставившись в стену и не прекращая работы.

– Именно это я и спросил, – остановил я его повторения.

– Кристаллы! – заорал он как настоящий психопат, на момент я даже почувствовал себя главным лечащим врачом. – У него есть кристаллы! У него они есть! Есть! – начал он убеждённо твердить сам себе.

– Нет, друг. Кристаллов у меня нет, – маляр сразу как-то потерял ко мне интерес и окунул швабру в ведро с подобием синей краски.

Пока он выводил свои художества, я невольно стал критиком его свободного от психологических предрассудков творчества.

Стену украшали жирные надписи, а вокруг них плавали пояснительные маленькие зарисовки. Примеры надписей: «будь нормальной», «кристаллы наше всё», «мнение о себе самом, не должно ничего и никому», «лес смотрит на тебя». Последнюю, он написал при мне: «обернись, друг они за тобой». Я суеверно обернулся, но ничего не увидел.

– У тебя есть краска? – спросил он внезапно, не глядя на меня.

– Нет, к сожалению, – ответил я, теряя контроль над ситуацией, но от моего ответа он весь выпрямился, перестал рисовать и просиял, словно ему открылась истина вселенского масштаба.

– Тогда зачем ты мне нужен? Друг.

Где он всё это время прятал огромный красный топор, я не понял до сих пор, пока бежал по коридору от него. Держа топор как викинг, в боевой изготовке для удара, он нёсся за мной. Не ища новых путей, я вернулся в безопасный кабинет с железной дверью и быстро заперся изнутри. Весьма вовремя, маляр по-идиотски хихикая, стал обрушивать удар за ударом по двери.

Дверь стонала под его ударами топора, казалось на весь комплекс. В какой-то момент я даже усомнился в её прочности. Но она даже не прогнулась. Это наполнило меня непередаваемым чувством безопасности и уверенности в завтрашнем дне. Спустя примерно пятьдесят увесистых ударов, он затих. Выдохся маляр. Топор тоже немало весит. Я прислушался. Удаляющиеся шаги. Слишком громкие и отчётливые чтобы я поверил, что он уходит.