Тёмная сторона Европы

То, что показалось юной Гелле странным и непонятным прибором, было ни что иное как проигрыватель пластинок, а плоский, квадратный предмет содержал в себе саму пластинку.

Дэвид поставил проигрыватель на столике, затем нежно, держась за краешки пластинки двумя пальцами, установил её на проигрывателе и нажал кнопку пуск. Как только иголка опустилась, комната наполнилась божественными звуками фортепиано.

– Это «Лунная соната». Она написана почти 1000 лет назад.

Ничего подобного Эва никогда не слышала.

Звуки музыки проникали в сердце и задевали самые нежные нотки души. В какое-то мгновение Эва почувствовала, как её разум и дух вылетают за пределы пространства и парят где-то вдали. Очень трудно выразить словами то, что она чувствовала сейчас.

Вот прозвучали последние аккорды.

– Что это? – не скрывая восхищения, спросила Гелла.

– Это музыка.

– Искусство? Да?

– Да. Точнее, один из видов искусства.

– Знаешь, мне очень понравилось то, что я услышала.

Дэвид аккуратным и очень отточенным движением сменил пластинку.

– Знаешь, Эва, я заметил, что музыка способна вызывать самые невероятные эмоции и ассоциации. Мне было бы очень интересно узнать, что ты почувствуешь, услышав это.

Иголка заскользила по тёмной поверхности, послышался едва уловимый шелест. Где-то вдалеке зазвучали скрипки. Затем вступил хор. Напряжение нарастало с каждой нотой. С каждой секундой Эва всё больше чувствовала, как что-то тёмное и неизбежное овладевает ею.

Даже яркие и радужные фотографии на стене стали будто серыми и невзрачными… Прозвучал последний аккорд. Дэвид выдержал небольшую паузу. Он знал какое сильное впечатление способен произвести на слушателя «Реквием».

– Я думала о смерти, – неожиданно для самой себя вслух произнесла Эва.

– Ты очень правильно воспринимаешь музыку. Это я и хотел от тебя услышать.

– Помимо классики, которую ты только что слышала, есть ещё джаз. Дэвид поставил пластинку с записями оркестра Дэйва Брубэка.

Звучал «Тэйк файф». Совсем другая музыка. Другое восприятие, другие ассоциации, эмоции.

Ещё несколько часов Эва и Дэвид сидели и слушали музыку. Дэвид рассказывал о композиторах, их жизни и творчестве, а юная Эва как губка впитывала в себя информацию. Так незаметно наступил вечер.

Этой ночью Эва долго не могла уснуть. Она закрывала глаза, а в голове звучали то «Лунная соната», то «Шутка» Моцарта.