Звёздная МгЛА. Бесконечная тьма

Все скептически настроенные мои коллеги, в голос заверяли, что этого не может быть, пока мы в первые три дня не провели все тесты и замеры. Я и сам, искал причину нашей глупой ошибки, но её не было. Я уже не один десяток лет работаю в этой сфере и могу отличить ошибку от фактов. На четвёртый день, как нам полагалось, мы не отправили отчёт в ОНОК, чтобы нас не подняли на смех. Последующие четыре дня мы меняли место положения, переезжая с одного места на другое. Даже под скалами и вообще твердыми участками, ниже определённой черты, сканирование давало те же результаты.

Чуть ли не вплоть до ядра планеты.

На девятый день мы оставили попытки опровергнуть один простой факт, что планета жива. Причём жива, не метафизически и не в эзотерическом смысле, и даже не метафорически. Она жива материально. Как я и вы, как животные и растения. Мы отправили все собранные данные в ОНОК. Три дня ОНОК не давал ответа и никак на нас не реагировал, мы уже думали, что все уволены, как вдруг он прислал подробные указания продолжать работы в том же направлении, пока к нам не направят других специалистов.

Чуть ли не делегацию из совета ОНОКа.

– Чем вы занимались дальше?

– Что нам ещё оставалось. Оставшиеся дни, мы делали тщательное сканирование всей прилегающей местности, в зоне захвата сканеров. Итог вам известен.

– Ваша версия того, почему вы были задержаны.

– У совета ОНОКа, всегда были враги и завистники. Кто-то сообщил куда надо и не надо. Вот меня и доставили сюда.

Я лишь научный сотрудник и не имею ни малейшего отношения к интригам руководства совета ОНОКа.

– Что вам известно об остальных участниках научной экспедиции?

– Ровным счётом ничего. Когда за мной пришли военные, я проснулся. Была ночь. Ночь там длится сорок девять часов, поэтому мы соблюдали привычный режим отдыха и сна, как если бы режим был в привычных сутках планетарной системы Кармонии, с 24 часами.

– Насколько мне известно, из отчётов. Когда военные взяли лагерь и прочесали его окрестности, то кроме вас, никого там больше не было.

Следов исчезновения обнаружено тоже не было, в силу стоянки вашего временного палаточного лагеря, на массивной каменной плите. Вездеходы на которых вы прибыли от челнока, остались нетронутыми, ровно, как и сам челнок. Водоёмов, лесов, оврагов и ущелий в близлежащей округе нет. Ближайший лес от вас был в сорока двух километрах. Что вы на это скажете?

– Без понятия, – развёл руками Густов.