Аргир

Минимум охраны, максимум понтов. Всех застрелил. И уже заполучил серьёзное оружие, автоматический огнестрел. В нынешних условиях это была палочка выручалочка.

Однако трущобы Антанты это не захолустье. И даже там есть подобие правопорядка и закона. Дерзкого стрелка стали искать уже полицейские. Аскольд предложил ход конём. В трущобах оставались ещё два главаря банд, которые начали войну за передел собственности. Роман заявился к одному и в приватной беседе предложил бандиту указать на место расположения конкурента и удобное время.

Голый слегка побитый главарь долго не думал. Шанс возвыситься и подмять под себя весь район не выпадает часто.

А в благодарность роман хотел получить иммунитет от преследования полиции и бандитов. Главарь мог это устроить. И устроил, когда стал полноценным хозяином окрестных кварталов.

За заботами и беготнёй прошла третья неделя. Алёнка уже ходила, медленно, но верно. А в пустой глазнице уже сидел глаз, смотря на мир белым бельмом. Впрочем, всё идёт к тому, что он восстановится полностью.

Аскольд все три недели тренировался и медитировал. Как он сказал, именно так и учатся все имперцы, получая информацию из инфополя планеты.

Но вскоре Аскольд доложил, что их упорно ищут в районе серьёзные дядьки с оружием и угрюмыми лицами.

– Видимо папа мажора зло на нас затаил, – усмехнулся Роман.

– Я сдержал своё обещание. Пора заняться и моим делом.

– Значит, пришло время навестить папу. И спросить качественно, – согласился Роман.

Аскольд узнал, что сейчас и сын и папа находятся в загородной резиденции, но собираются покинуть планету.

Роман и Аскольд приобрели старенький электромобиль и направились к резиденции своих недругов.

– А если это пустышка. Вдруг он ничего не знает? – уточнил Роман.

– Четыре недели назад у старшего Карпентера был разговор, в котором упоминали флот РФ. Упомянули вскользь, но обыденно. Значит знают.

– Значит ты вовсе не наивный юноша, а расчётливый засранец.

Аскольд кивнул. Сосредоточено ведя электромобиль, который ему впервые доверили.

– Почему салага ты, а чувствую себя салагой я. Признаю, был не прав, думая, что ты ущербный имперец. Ты настоящий имперец.

– Мы не циники Роман. Мы прагматики, живущие в тяжёлых условиях. В восемь лет я вынужден был убить своего первого саблезуба. Мы пытаемся выжить. Поэтому вынуждены принимать тяжёлые решения, аморальные с вашей точки зрения. Но у сытого обывателя и голодного охотника мораль разная.