Белое пятно

Но как Тунгусский метеорит упал, от сотрясения горячие ключи закрылись, а иные остыли. Но вода будто бы все равно текла целебная. Дедова баня давно сгнила от вечной сырости, и Ерема мечтал поставить там новую, рядом с источником. Единственное неудобство – далековато от основной избушки, которую с легкой руки деда называли лабазовой. Лабаз под продукты и пушнину там и в самом деле был, на трех высоких столбах, чтоб медведь не залез, но центральное зимовье именовали так из-за ледника, который лежал на горе совсем рядом.

Камень этот дед и назвал лабазом: на его вершину зимой поднимались олени и жили там все лето, или вовсе годами, не спускаясь вниз. Растительность на плоской вершине была тундровая, мшистая, корма хватало, гнус сдувало ветром, а хищники добирались туда редко. Захотелось свежего мясца, поднялся и стрелил на выбор, ибо олени там не пуганные, а добычу в ледник положил и живи все лето припеваючи, даже солить не надо.

Так вот между Лабазовым камнем и Наковальней всего каких-то двадцать верст, если по прямице, но на пути есть один совсем глухой распадок с не замерзающей речкой, дед на своей карте называл его Талым.

Зимой по глубокому снегу еще можно прорубиться и ходить, если наморозить мосток из прутьев, но летом густой краснотал образует непроходимые заросли, земля глинистая не просыхает, и гнуса там неимоверное количество. А Ерема троп набил и все лето ездил верхом, продукты развозил по избушкам, травы заготавливал на еду и лекарство, новые ловушки делал. И на коне лишь в сторону Наковального камня никак не мог добраться, потому уже третий сезон держал глухой угол в запуске. Отец это место тоже не особенно жаловал, охотился лишь по чернотропу, с собакой, а зимой редко заходил, поэтому избушки здесь стояли старые, еще дедовские, без какого-либо припаса и топились они по черному, как бани. Ерема однажды ночевал в такой, так угорел без привычки, целый день голова болела. В некоторых, помеченных на карте, он даже не бывал никогда, не знал, в каком они состоянии и пригодны ли для ночлега. Наверняка медведь позорил, печки-каменки развалил, окошки высадил, а то случается, двери вырвет и крышу проломит – это если вздумалось зверю потягаться с промысловиком за территорию и основательно ему напакостить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=66363026) на ЛитРес.