Следы на воде

В результате она чуть не погибла, а от её подразделения осталось не больше трети личного состава. Жаль, что кончилось всё тем, что гейзер вышел из под контроля и затопил всё вокруг бушующей энергией, создав карельскую зону с нестабильным псимагическим фоном, так называемую ЗНПФ. Теперь там никто не живёт, кроме трансморфированных действием псимагии существ – трансморфов.

Мне картина понравилась, а вот Мила сказала, что лучше бы там было поменьше батальных сцен и побольше про отношения княгини Воронцовой со своим мужем графом Родионом Смирницким, а ещё лучше если бы показали и то, как за ней ухаживал Дмитрий Михайлов.

Я ей возразил, что фильм вовсе не о любви, а о войне и в результате мы немного поспорили. В конце концов я, чтобы закончить этот глупый спор, сказал ей, что в следующий раз, если она так хочет, мы сходим на что-нибудь романтичное, что ей больше нравится.

На том мы и порешили, хотя она и подулась на меня немного, но после того, как мы выпили по чашке кофе с мороженным, настроение её пришло в норму.

В следующий раз мы сходили на романтическую комедию «Нелёгкий выбор» про молодого графа, выбиравшего себе невесту из пяти кандидаток, а в результате женившегося на своей личной служанке. А затем на историческую мелодраму о любви между молодой семнадцатилетней наследной принцессой Германии Фредерикой и тридцатилетним кронпринцем Австрии Карлом-Дитрихом Вольфом за полгода до того ставшим Супером и потерявшем всю семью, убитую во время последней попытки вампирского восстания в Силезии.

Эта история тридцатипятилетней давности была слезливой до невозможности и, как писали критики, совершенно далёкой от исторической реальности. Но Миле она ужасно понравилась, так что и мне пришлось сдержано её похвалить.

Зачем я это сделал, я и сам не очень понял. Просто не хотелось с ней ссориться, а это неминуемо бы произошло, если бы я ударился в критику.

Моя мама всегда радовалась появлению Милы у нас, а бабушка так и вовсе всё время предлагала ей что-нибудь вкусное.

И обе всё время её хвалили. Мне это даже стало надоедать, потому что в мой адрес ничего лучше чем «оболтус» никогда не звучало. Единственное, что мне говорили, раз уж мы с Милой так хорошо поладили, то я не должен упустить такую хорошую и перспективную девушку.

Для меня это звучало как-то совершено глупо, потому что девушек вокруг был просто вагон и маленькая тележка.