Следы на воде

Делать было совершенно нечего. Ни тривизора, ни компьютера, никаких других технических приспособлений я не нашёл. В первый день я просто отсыпался, а на второй более-менее пришёл в себя.

Я стал думать, чем же всё это кончится. Неизвестность пугала больше всего. Я стал припоминать законодательство Империи и прикидывать, что мне будет за то, что я натворил. Ничего хорошего мне в голову не приходило. Вторжение в разум другого человека, не важно, был он псимагом или простолюдином, каралось очень строго.

Считалось, что это почти то же самое, что и изнасилование.

Мне очень хотелось узнать, что с Милой. Я чувствовал раскаяние и вину за то, что сделал с ней. Нужно было всё же держать себя в руках. Нельзя было терять контроль.

Ещё мне было горько. Горько от осознания того, что Мила меня не любит. Этот факт просто сжигал меня изнутри. Но я считал, что так мне и надо. Это было как бы наказанием за содеянное.

Меня бросало из одной крайности в другую.

То мне хотелось расплакаться и извиняться перед ней, то наоборот я говорил себе, что она того не стоит и так ей и надо.

Наконец на третий день мне приказали встать в центре комнаты на проявившийся красный круг и закрыть глаза.

Почувствовав неуловимый сдвиг, как будто дохнуло лёгким ветерком, я открыл глаза. Меня переместили в комнату немногим больше, чем моя камера. Простой без изысков стол и стул были практически единственными предметами обстановки.

За столом сидела средних лет женщина в строгом костюме со значком министерства псимагии на лацкане пиджака и простым бейджиком с надписью: «Её милость Ирина Григорьевна Руднева. Старшая следовательница». Я всё ещё находился в АПМ-поле, так что не мог почувствовать, является ли она псимагом и какова её сила.

– Садитесь, Сергей Александрович, – сказала она, указав на единственный стул у стола.

– Итак, вы, Сергей Александрович Дмитриев, – проговорила она, раскрывая лежащую перед ней папку.

 – Незарегистрированный псимаг, предположительно А-класса. Вы обвиняетесь в сокрытии своих способностей от министерства псимагии, нарушении Кодекса Поведения Псимагов, нанесении ущерба общественному имуществу, а также в нанесении физических и психических травм лёгкой и средней степени тяжести трём гражданам Российской Империи. Я ничего не упустила? – задала она риторический вопрос в пространство.