Следы на воде

Исследователи до сих пор не пришли к единому мнению о причинах подобной зависимости. Распределение способностей и силы среди псимагов также неравномерно. Псимагов, имеющих класс D около тридцати двух процентов от всех псимагов. Псимагов класса C примерно сорок семь процентов. Класс B имеют около шестнадцати процентов псимагов, и лишь пять процентов имеют класс A. Основным показателем силы псимага, является его способность создавать определённые заклинания, называемые в просторечье экзаменационными заклинаниями.

– Дмитриев! – вдруг воскликнул старик, посмотрев мне прямо в глаза, и ткнул в меня пальцем. – Какие это заклинания?

Я встал. Это был лёгкий вопрос, ответ на который я знал, так что ответил не задумываясь:

– Класс D не имеет экзаменационного заклинания; у класса C экзаменационным заклинанием является заклинание левитации; у класса B – заклинание локальной телепортации; у класса А – заклинание планетарного портала.

Вот так примерно и прошла остальная часть урока.

Старый Пархоменко то убаюкивал нас своим монотонным голосом, то будил вопросами, требующими немедленного ответа.

Как только занятие закончилось и преподаватель, собрав свои вещи, вышел из аудитории, ребята повскакивали со своих мест и обступили меня толпой. На меня так и посыпались вопросы. Их интересовало всё, но самое главное, почему у меня аура простолюдина.

К счастью, ответить на это было проще простого. Я чуть напрягся и снял с себя «Плащ Обывателя». Обступившие меня ахнули.

– А ты, оказывается, Ас! Ничего себе! – воскликнул мой сосед по парте. У него была озорная улыбка на лице, а вопросы сыпались из него в невероятном количестве. – А я всего лишь Везунчик, – грустно добавил он.

– А по-моему, быть Везунчиком тоже очень неплохо! – пробасил Гурценко. Он, судя по ауре, скорее всего имел класс C. – Уж точно лучше, чем быть Середняком или Доходягой!

Ребята зашумели, обсуждая сказанное, и следующий вопрос был о том, где я учился до этого.

Признание, что я скрывался от Министерства все эти годы, вызвало у них шок. Все замолчали, а я опустил глаза и тоже не стал ничего говорить. Наконец, Бурмистров первым подал голос:

– Обалдеть! Первый раз слышу что-то подобное, – проговорил он тихо.

– Да, он всё врёт! – воскликнул зло парень с аурой Везунчика. Он был среднего роста, прыщавым, чуть полноватым, с острым носом и тонкими чертами лица, имевшего вечно недовольный вид.